Через секунду в кабинет входит молодой человек в форме и выводит Славика.
Парень совсем не переживает и даже не выглядит напряжённым.
Это странно.
— Вероника Сергеевна, зачем вы устроились на работу к Князеву…?
Выходу из полиции только через полтора часа. Как же я устала…
Следователь всё расспрашивал, уточнял детали, а иногда мне даже казалось, что он пытается запутать меня.
Но потом всё-таки отпустил.
Всё это очень странно.
Решаю пройтись пешком до дома, чтобы немного успокоиться и всё обдумать.
В голову лезут дурацкие мысли.
И я уже не знаю, правильно ли поступила, когда пошла давать показания.
Медленно поднимаюсь по лестнице и слышу рядом звук подъезжающего лифта.
Вспоминаю, как Славик ненавидел, когда я заставляла его идти со мной пешком…
Почему же он соврал на допросе?
Зачем ему это?
Доходу до квартиры и останавливаюсь перед дверью, доставая ключи.
— Ну, привет, Никуся… — Резко разворачиваюсь и встречаюсь с горящими от злости глазами Славика.
— Как ты…?
— Как я оказался здесь?
Парень делает шаг ко мне, и я отхожу, вжимаясь в угол у двери.
— Меня отпустили под подписку. А ты что думала, дрянь, просто придёшь, сдашь меня — и конец?
Он улыбается, но это больше похоже на оскал…
Сердце в груди начинает бешено колотиться, и я всерьёз боюсь этого человека.
Никогда раньше я не видела его таким.
Славик надвигается на меня, а я судорожно ищу в сумочке ключи.
Руки дрожат, и я даже не ощущаю, что попадается мне под пальцы.
— Как же ты меня разочаровала, Никуся… Стала подстилкой Князева…
Ну как, нравится тебе?!
Он подлетает, вдавливая меня в дверь, и я роняю сумку на пол.
— Помогите…!
Успеваю крикнуть, прежде чем Славика оттаскивает Егор.
Парень отлетает и падает на землю. Поднимает глаза, смотрит на Князева с ненавистью, а потом смеётся.
— Защитничек явился. И как тебе трахать девку, которую я к тебе подослал?
Егор берёт меня за руки, и я опускаю глаза от стыда.
— Заткнись и вали отсюда. Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней. А то тюрьма тебе раем покажется.
Славик встаёт, ухмыляется, отряхивает джинсы.
— Да брось, господин Князев… Мы ведь оба знаем, что эта шлюха не стоит того, чтобы ты ссорился с людьми, на которых я работаю.
В следующую секунду Егор оказывается рядом со Славиком, прижимает его к стене и наносит несколько сильных ударов в живот.
От боли парень падает на землю и корчится.
— Ещё раз… Надеюсь, мы друг друга поняли, — тихо говорит Князев и поворачивается ко мне.
Поднимает мою сумочку, берёт меня за руку и уводит.
Рядом с Егором я чувствую себя в безопасности.
Я абсолютно счастлива…
Глава 30
Егор
После того, как Вероника сбежала из моей постели, остаётся только одно — идти в офис.
Хотя мама была против, и нога болит, но я должен кое-что проверить.
Когда захожу в свой кабинет, за моим столом сидит Антон, мой заместитель. А у него на коленях подпрыгивает Люда.
— Ну привет…
Говорю спокойно, а друг и секретарша тут же вскакивают с моего кресла.
Девушка в спешке натягивает юбку, поднимает с пола трусики и выбегает из кабинета. А Антон что-то мямлит… пытаясь оправдаться.
— Сядь. — Обхожу его и сажусь на своё место, а друг садится напротив.
— Я это… слушай… В общем, мы с Людой… так получилось.
— Помолчи.
Сразу вижу, как Антон вжимается в стул. Та-а-ак, он всегда был трусом. Усмехаюсь про себя, но стараюсь сохранять серьёзный вид.
— Я вызвал Валеру. Думаю, мой самолёт упал не случайно.
У зама тут же округляются глаза.
— Что это значит?
— А ты как думаешь, Антоха?
— Ты думаешь…
— Думаю.
В дверь стучат, и входит Валера — начальник охраны. Приветствуется и садится рядом с Антоном.
Я объясняю ситуацию и даю задание ребятам из службы безопасности выяснить всё, что связано с этим рейсом.
Мало кто знал, что я полечу именно этим частным самолётом и именно в это время. А то, что мы разбились, не было случайностью — я понял это сразу.
Закончив совещание, решаю уйти с работы пораньше. Хочу увидеть Веронику.
Скорее всего, она поехала домой.
Вот заеду, заберу её — и устроим романтический вечер или что-то в этом роде.
Сажусь в машину и, улыбаясь, смотрю на экран телефона.
Нет, звонить не буду. Сделаю сюрприз.
Когда это я стал таким сентиментальным…?
— Стареешь, друг… — говорю сам себе, глядя в зеркало.