- Здесь все, по моим правилам, детка. Я делаю так (резкий толчок), как (снова толчок) и сколько захочу я. Это понятно? – я чувствую, как он пальцами сжимает мой сосок.
- Да-а, - издаю полустон. – Я поняла.
Больше он не был со мной нежен. Положив мою голову на стол, он размашисто и быстро имел меня. И тогда случилось то, чего со мной не было – первый в жизни оргазм. У меня был жених, но с ним никогда не доходило до настолько острых ощущений. А теперь, меня будто разорвало на сотни маленьких осколков и собрало вместе.
- Красиво кончаешь, - похвалил меня хозяин. И застонал вслед за мной. Я почувствовала, что он вынул член, но куда кончил так и не поняла.
Мы пытаемся отдышаться. Я помня о правилах не оглядываюсь, и также полулежу на столе. Но неожиданно он хватает меня за плечи и разворачивает к себе.
Я впервые вижу лицо своего любовника, своего хозяина. Михаил Лазлов, бизнесмен, который мелькал в списке самых желанных женихов нашей страны несколько лет подряд. Судя по его отношениям с горничной, понятно почему он еще не женат.
- Ты принята, - объявляет он мне. Заступишь завтра. В моей квартире кроме тебя нет другой прислуги. Так что на тебе и готовка и уборка, и особые поручения.
Догадываюсь насколько особые.
Контракт подписан у нас на год. Завтра тебе его вышлет моя секретарь вместе с моим графиком дня.
Киваю.
- Спасибо, - говорю я зачем-то. Дура, хорошая девочка всегда должна говорить спасибо, даже когда её только что отымели на столе.
- Тебе спасибо, - усмехается он и поправляет рукава рубашки. – До завтра.
Выдыхаю. Что ж, начинается новая жизнь. И она меня чертовски пугает… или нет?
Первый день
Вчерашний день кажется мне каким-то извращенным сном, пока уведомление на телефоне не напоминает о том, что сегодня в час дня переезд в новый дом. Я спешно собираю вещи, выскакиваю из старой квартирки, обнявшись напоследок с соседками и сажусь в большой белый лексус.
В машине водитель, не оглядываясь на меня дает пачку документов. Я подписываю каждую из почти двадцати страниц соглашения. Смысл которой в том, что я обязуюсь быть послушной новому хозяину, а по истечению контракта, то есть через год, я получу крупную сумму денег в четыре раза, превышающую мой аванс.
Аванса же хватило на выплату всех папиных долгов, и на то, чтобы мама сумела отложить деньги на образование моему младшему брату.
Себе я не оставила ни копейки.
Самые строгие пункты договора конечно же о неразглашении ничего что будет происходить в доме. Даже если бы там придумывалось при мне покушение на президента, я должна помалкивать иначе сумма моего штрафа окажется не совместима со здравым смыслом.
Рука даже немного затекла, пока я везде черкала свою аккуратную подпись Ефремова Я. Е. – Яна Евгеньевна.
Я передаю пачку водителю, он вальяжно проверяет мои закорючки на каждом листке. Кивает, сует бумаги в файлик, и наконец-то, трогается.
Мы едем из убитого спального района в мою новую, странную жизнь.
- Одно из правил в соглашении – меньше вопросов, - вдруг бубнит водитель.
- Я ничего не спрашивала, - отвечаю я.
- На будущее. Если захочешь что-то спросить у хозяина. Не делай этого. Он не терпит. Поменьше любопытства, будь послушной девочкой и никогда не будешь ни в чем нуждаться. Год рабства, и ты больше в своей жизни никогда работать не будешь. Я б и сам на такое пошел. Завидую иногда бабам, так легко можете все вопросы решить.
- Рабства? Вы так это называете?
- А ты нет? – удивляется он.
Дальше мы едем молча. Я вспоминаю еще одно правило договора – мне позволено выходить на улицу только тогда, когда разрешит Хозяин. Это значит, что я, возможно, ближайший год не подышу свежим воздухом. Только из окошка.
Высовываю голову в окно и вдыхаю воздух свободы.
Мы едем по проселочной дороге, потом по каким-то ухабам, вижу указатель на деревеньку, но машина съезжает с этой тропы, и мы оказываемся почти на бездорожье.
Едем недолго, метров пятьсот, и я замечаю большие ворота и широкий забор. Охрана открывает нам их. Водитель высаживает меня у белого трехэтажного дома, контракт на мою душу и тело увозит с собой.
Только сейчас я осознаю, что там один экземпляр. Ладно, была не была.
Белая дверь в белом доме оказывается открытой. Я стучу невысокими каблуками и оказываюсь в широком холле.
Мда, убирать всё это? Буду упахиваться.
Как в ответ на мои мысли из лестницы деловито ползет робот-пылесос.
- О, привет друг, - улыбаюсь я, и понимаю, насколько это глупо. Ладно бы как диснеевские принцессы здороваться с животными. Но с роботом? Хотя, он, наверное, сильно облегчит мне работу.