10 глава
Незнакомка, что я встретила, отправляясь на завтрак, занимает все мои мысли, и я зависаю в прострации, продолжая гадать, кого я видела, вместо того чтобы уплетать ароматный омлет, что лежит передо мной на тарелке.
– Вам не понравилось? – звучит рядом, и я вздрагиваю.
Я настолько провалилась в свои мысли, что не заметила, как вернулся Мороз, видимо, забрать грязную посуду, которой нет. У меня еще ничего не съедено.
– Я просто задумалась, – отвечаю ему и отправляю подостывший кусочек светло-желтой массы в рот.
Мужчина качает головой, типа какая я непутевая, а я хмурюсь. Человек на то и не обезьяна, что умеет думать. Так что ничего плохого в этом нет. Хуже, когда в голове ветер.
Запихиваю в рот еще один кусок, и мне приходит гениальная мысль, так что скорее проглотив еду, я спрашиваю у своего дворецкого-надсмотрщика:
– Я видела в замке девушку. Кто она?
Он таращится на меня, словно я сказала что-то несусветное, и отнекивается:
– Какую девушку? Никакой девушки нет.
Не сдаюсь. Я же не идиотка.
– Ну как же. Длинные темные волосы, светлый сарафан чуть ниже колен.
Он выдыхает и, кажется, ему становится легче дышать.
– Какая она девушка? Девочка еще. Пятнадцать лет всего.
Задумываюсь. Я не видела ее лица, поэтому это вполне может быть правдой.
– И кто она?
– Дочка кухарки, – отвечает он так, чтобы я больше не задавала вопросов.
Оживаю, оказывается, кроме меня в доме проживают еще две женщины. Здорово. Это прекрасная новость.
Не знаю пока, чем они могут помочь мне, но первым делом после завтрака я пойду с ними познакомлюсь.
– Чему вы улыбаетесь? Я не сказал ничего смешного.
Спохватываюсь. Как я, выходит, читаема.
– Тому, что я не одна в доме и мне будет с кем поговорить, – выдаю нейтральную версию.
– Это вряд ли.
Приподнимаю брови:
– Почему?
– Они глухонемые.
Таращусь на него.
– И как вы с ними общаетесь?
– А чего мне с ними общаться? Главное, чтобы готовили хорошо.
Разочарование накрывает так сильно, что даже во рту чувствуется противная горечь. Отставляю тарелку в сторону и вижу недовольный взгляд.
– Омлет остыл. Я поем фрукты и йогурт, – поспешно объясняю я, а то опять этот стукач побежит жаловаться. А у меня встречаться с хозяином нет никакого желания.
После завтрака отправляюсь исследовать разрешенное крыло на первом этаже. Кроме столовой, обнаруживаю кухню, прачечную и прочие подсобные помещения, но главное, нахожу огромную библиотеку, в которой подзависаю, но не из-за выбора книги, а, как воровка, шарясь по ящикам стола.
В первом нахожу несколько фотографий. Незнакомые лица быстро просматриваю и складываю обратно, а на одном семейном фото останавливаюсь взглядом.
На нем изображены мужчина и женщина, явно муж и жена, и трое детей. Я бы отложила ее, как другие снимки, но остановившись глазами на небольшом шраме на лбу у одного из мальчиков и приглядевшись, понимаю, что это детская фотография Алексея. Мне тяжело смотреть на него, и я переключаюсь на старшего юношу, естественно, узнав в нем человека, похитившего меня.
Приглядываюсь к нему. Темный, открытый взгляд, приятное лицо, никакого негатива и отрицательных эмоций он не вызывает.
Что же случилось с Артуром Вознесенским в жизни, если он превратился в мужчину, которого я боюсь? Отставив в сторону вопрос, на который я никогда не узнаю ответ, перевожу взгляд на маленькую симпатичную девочку. Кто она – не имею понятия. Муж никогда не говорил, что у него есть сестра.
Кладу снимок на место и нахожу в другом ящике множество открыток с приятными пожеланиями и детских рисунков. Раскладываю их перед собой и улыбаюсь. Такие они теплые, радужные и так контрастируют с моим настроением. Может, когда-нибудь и мой сын нарисует мне что-то подобное.
Неожиданно вздрагиваю, услышав шаги, что громко раздаются по мраморному полу. Начинаю растерянно крутить головой, смотря, куда можно спрятаться, но кругом одни стеллажи да два кресла, и письменный стол со стулом, на котором я сижу. Ни одного укромного уголочка.