Открывается дверь, а я так и остаюсь на своем месте. Сердце скачет и бьется в грудной клетке, как испуганная птица. Он появляется всегда неожиданно и не вовремя. Он точно хочет, чтобы я родила раньше срока, до того, как придумаю, как сбежать.
– Что ты здесь забыла?
Прихожу в себя и отвечаю:
– Я пришла, чтобы почитать.
– Именно поэтому стала рыться в ящиках?
Отнекиваться бессмысленно, и я мямлю:
– Просто заглянула из любопытства. Мне скучно.
Смотрит на меня, потом переводит взгляд на разложенные на столе детские шедевры.
– Так и быть, куплю тебе краски.
Таращусь на него.
– Зачем?
Сводит темные брови на переносице и гремит:
– Ты не знаешь, зачем нужны краски?
Не отвечаю, посчитав этот вопрос риторическим. Но зачем они мне, так и остается непонятным. Нет, я, конечно, могу что-нибудь намалевать, но боюсь, мои художества не дотянут даже до уровня этих детских.
– Устроишь галерею в одном из залов.
Смотрю на него, как на врага народа.
Он издевается? Пусть еще гостей пригласит на мою позорную выставку. Хотя... Черный квадрат я смогу изобразить, и даже серобуромалиновый. Какие-то идиоты от него же восторге. Главное – лицо сделать поумнее.
– Ты же устраивала выставки своих картин, – насмешливо говорит хозяин.
Моргаю и смотрю на него в шоке.
– Я?
У кого из нас проблемы с памятью или с головой?
11 глава
После обеда отправляюсь гулять по саду, наслаждаясь красотой и ароматом, что витает вокруг, манит в разные стороны. В своем доме я тоже благоустраивала территорию вокруг. Сооружала и альпийские горки с хвойными, и розарий у меня был, но парк Вознесенского – это просто произведение ландшафтного дизайна. Я настолько увлекаюсь, бродя по дорожкам и рассматривая красивые цветы, порхающих бабочек, забавные фигурки и прочую красоту, что даже не замечаю, как начинаю улыбаться. Сплошные положительные эмоции, которых так мне не хватает последнее время.
Неожиданно, присев на лавочке и подставив лицо солнцу, замечаю мужчину, проходящего по соседней со мной дорожке.
Вскакиваю и кричу:
– Здравствуйте.
Незнакомец, словно не слыша меня, идет литерным мимо. Еще один глухонемой?
Однако решаю проверить лично и устремляюсь за ним.
Догоняю мужчину, когда он останавливается у ряда с какими-то кустами, служащими здесь живой изгородью, и принимается подстригать отросшие ветки специальными ножницами.
– Здравствуйте, – повторяю я и встречаю странный взгляд.
Он вроде глядит на меня, но я не уверена, что видит. Вернее, воспринимает меня как еще одно растение, за которым ухаживает.
– Я Аделина, я… – сглатываю. – Временно живу здесь.
Он кланяется мне и произносит:
– Хорошо, госпожа.
Вот только, несмотря на прозвучавший ответ, не уверена, что он вообще понял, что я ему сказала.
Вздыхаю: это какой-то треш. Неадекватный садовник, от которого не получить информации, глухонемая кухарка с дочкой-домработницей, которые тоже не помощницы, и надсмотрщик-стукач Мороз. Все.
Кладу руки на живот. Мне нужно найти способ убежать отсюда. И я его найду! Я не отдам ему своего ребенка. Я не хочу, чтобы Вознесенский сделал его таким же хищником.
Подумав немного, отправляюсь в сторону будки охраны.
Не знаю, на что я надеюсь. Наверное, найти адекватных и умеющих разговаривать людей, только скорее всего они, как Мороз, преданы своему хозяину. Но лучше жалеть о сделанном, чем о том, что ты не сделал.
Пока плутаю по саду, жутко устаю и решаю воспользоваться этим фактом.
Стучу в дверь и улыбаюсь самой обворожительной улыбкой. Конечно, с животом-арбузом я совсем не котируюсь как женщина, но все же пытаюсь понравиться.
Хмурый взгляд, об который разбиваются все мои надежды, но я не сдаюсь.
– Я жутко устала. Могу ли я присесть и немного передохнуть у вас?
Он смотрит на мой живот, переводит взгляд обратно на лицо, и я чувствую, вот-вот откажет.
– Пять минут, – добавляю, вкладывая в слова жалостливые нотки.
Отступает и, едва я вхожу, сажусь на маленький диванчик, на котором, видимо, они кемарят ночью. Знать бы, в какое время. А ты спроси. А еще лучше поинтересуйся, как лучше от них сбежать.
Отгоняю раздражающие мысли и осматриваюсь: мониторы с изображением от камер наблюдения, где просматривается весь сад. Значит, он видел, что я реально плутала. Понятно. Пытаюсь найти изображения внутри дома, но, оказывается, ни одной камеры ни в одной комнате нет.