– Поднимайся, – звучит команда, а не привычное вежливым людям «доброе утро». Но этот тип вообще не знает, что такое воспитание.
Спрашивать, куда и зачем, бессмысленно, и я просто выполняю сказанное. Медленно, придерживая живот рукой, я вылезаю из машины и потягиваюсь. Тело затекло.
Жесткие пальцы, вцепившиеся в руку и придавшие направление, и я послушно следую за похитителем.
Едва подходим к месту, отведенному под завтрак, улавливаю запах еды. Он не конкретный, не ассоциирующийся с одним блюдом, а абстрактный, но мой желудок начинает урчать, предвкушая скорое удовольствие.
Помещение, отведенное для завтрака, небольшое, но здесь легко уместились и столы с едой, и столики для гостей. Только кроме нас в помещении никого нет. Думаю, это не совпадение. Все подстроено этим страшным человеком.
Упрашивать есть меня не нужно. Я жутко голодная. Беру тарелку и иду накладывать себе еду. Глаза разбегаются от ассортимента, и я начинаю с омлета и жареного бекона. Добавляю сверху мягкую ароматную булочку и отношу тарелку за ближайший стол. Возвращаюсь за блинчиками, которые обильно поливаю вареньем, и, остановившись у кофемашины, делаю себе ароматный капучино. Ох, как же я обожаю запах кофе. Уже один он заряжает энергией.
Сажусь за стол и, не ожидая дьявола, начинаю есть.
Похититель появляется спустя несколько минут с омлетом, фрикадельками и овощами. Хмуро посмотрев на то, что я уплетаю с аппетитом жирный жареный бекон, он не садится напротив, а ставит передо мной свою тарелку и забирает мои.
Таращусь на него в шоке, продолжая держать в руках приборы.
– И как это понимать?
Ничего не говорит, а отходит.
Стираю зубы друг о друга в бессильной ярости и смотрю, как этот несносный человек относит мою еду. Не хочу тратить силы и устраивать скандал и просто откладываю орудия труда и жду, что будет дальше.
Вскоре злодей возвращается с аналогичной едой, что стоит передо мной. Молча садится напротив и принимается есть.
– А я хочу бекон и блинчики, – не в состоянии держать язык за зубами, провоцирую скандал.
– Нет, – прожевав, невозмутимо чеканит он и ставит точку ледяным взглядом.
Бесит меня эта его невозмутимость.
– Почему?
– Вредно.
– А я хочу, значит, этого хочет ребенок.
– Нет.
Таращусь на него.
– Что нет?
– Ребенку нужна полезная еда, – отрезает он.
Вижу, что я его достала, но мне все равно, что думает обо мне гад, я тоже не испытываю к нему положительных эмоций, а еще не считаю, что пора закрывать тему.
– Но…
– Разговор окончен, – рявкает гад, так что я подпрыгиваю.
Злюсь! Жутко злюсь, но не оставаться же голодной. Скрепя сердце , принимаюсь есть полезную еду, по мнению своего похитителя.
Спустя несколько минут он конфисковывает еще и кофе и приносит взамен зеленый чай. Нет, я не против чая. Я против превращения меня в особу, у которой нет права даже выбора в еде и напитках.
Встаю из-за стола, сытая, но накрученная, и выдаю ультиматум:
– Я хочу помыться.
Кивает.
Отправляюсь за ним в сторону лифта. Вхожу в железную клетку и отворачиваюсь, показывая мое пренебрежение. Проглатывает мою выходку и никак не комментирует, и я чувствую себя лучше.
Войдя в номер, отправляюсь сразу в душевую, но злодей следует за мной. Оборачиваюсь и таращусь на него. Никакой реакции на лице. Как будто ничего сверхъестественного не происходит.
Открываю дверь, вхожу и офигеваю оттого, что он идет следом.
– Я помыться хочу, – повторяю свое желание, на случай, если у него плохо с памятью.
– Я слышал.
– Тогда выйдите.
– Нет.
– Что?
– Ты будешь мыться в моем присутствии, – произносит он так, словно это не подразумевает, что я должна раздеться перед незнакомым мужчиной. Извращенец.
Усмиряю гнев и все-таки спрашиваю:
– Почему?
– Потому что я так сказал.
Ну да, это, конечно, все объясняет.
– Тогда я не хочу мыться! – заявляю, сверкая глазами.
Все что я могу сейчас – это противостоять ему, показывая, что он не сломил меня.
– Тогда поехали, – произносит равнодушно и указывает руками на дверь, чтобы я выходила.
С сожалением смотрю на душевую кабину, в которой мне не суждено освежиться, и срываюсь. Надеюсь, там, куда мы приедем, у меня будет возможность мыться без посторонних. И вообще, я узнаю что-то большее, чем то, что брат моего мужа везет меня в свой дом.