Воздух густел, наполняясь ароматами жареного сате и цветущего плюмерия. Огонь костра трещал, выбрасывая в темноту искры, похожие на падающие звёзды. Алика сидела напротив, поджав ноги, её рыжие волосы, распущенные по плечам, казались в огненном свете живым пламенем. Она медленно перебирала струны мандолины, извлекая тихие, грустные звуки.
— Ты так и не рассказал, зачем приехал в эту глушь, — её голос прозвучал мягко, но в нём чувствовался стальной стержень.
Самвел откинулся назад, упираясь ладонями в тёплую землю.
— Сказал же. Интересно стало, как вы тут живёте.
— Врёшь, — она ударила по струнам резче. — Люди вроде тебя не интересуются "как живут другие". Им нужно только "как это можно купить".
Огонь осветил её лицо — сжатые губы, тень между бровей. Самвел почувствовал странное желание разгладить эту тень пальцами.
— А люди вроде тебя сразу вешают ярлыки, — он подбросил в костёр сухую ветку. — Я мог бы сказать, что приехал спасать природу. Или искать просветления. Ты бы поверила?
— Нет, — она рассмеялась, и звук этот был похож на звон колокольчиков. — Потому что у тебя глаза пустые. Как у тех туристов, что приезжают сюда "найти себя", а на деле ищут только красивые фото для инстаграма.
Самвел неожиданно задел её колено своим.
— А у тебя глаза злые. Как у кошки, которую пнули.
Тишина повисла между ними, наполненная треском огня и далёкими криками ночных птиц.
— Приехал понять, — он поднял на неё взгляд, пальцы Алики замерли на струнах, — что вообще в этой жизни моё.
Она отложила мандолину, обхватив колени руками.
— Вот это уже похоже на правду.
Луна поднялась выше, отбрасывая их тени на землю — две чёрные фигуры, почти соприкасающиеся в танце.
— А ты? — спросил он. — Что заставило тебя бороться за эти камни?
Алика закинула голову назад, обнажив шею.
— Когда мне было три, я смутно помню, мама привела меня сюда. Говорила, что боги живут в этих стенах. — Она провела ладонью по земле. — Потом её не стало. А храм остался. Как последнее, что связывает меня с ней.
Самвел вдруг представил её маленькой девочкой с такими же рыжими кудрями, прижимающейся к древним камням.
— Значит, мы оба пришли сюда искать призраков, — он протянул ей бутылку с местным вином, которую приорел по дороге.