В кухне Эми кропотливо режет салат, пританцовывая своим любимым песням, которые я почти не знаю. У нас совершенно разный музыкальный вкус, но несмотря на это мы часто слушаем одинаковые песни. Но похоже, не сейчас, потому что ее «Tame my heart»[1] я слышу впервые.
— Я так устала! — жалуюсь я, плюхнувшись на слишком жесткий стул и включив телевизор. — Кажется, будто Глория решила нас убить медленной и мучительной смертью.
— Кстати, когда показ?
— Чуть меньше недели осталось, поэтому Глория выжимает из нас все соки.
Эмили сочувственно улыбается, добавив в овощной салат масло.
— Да забей, зато через неделю представь, какой вас успех ждет.
— О боги, я надеюсь на это, иначе откажусь верить во Вселенную.
Мы с Эмили улыбаемся, услышав звон духовки, которая оповещает о том, что наш ужин готов. Я буквально таю от аромата, витающего по всей квартире, но стараюсь терпеть, чтобы не съесть всю курицу за раз, что, в принципе, почти невозможно. Но сейчас мне кажется, я готова съесть кабана.
— Кстати, как у вас с Генри? Все хорошо? — спрашиваю я, обеспокоенная их отношениями. У них все хорошо и порой я боюсь сглазить. Но кажется, эта пара нашла себя.
Эми улыбается и кивает.
— Конечно, все хорошо. Пока я даже гадать не хочу, что будет дальше, потому что мне с ним хорошо.
— Это прекрасно, — улыбаюсь я, вспоминая Джека, который сейчас наверняка учит тонну информации, потому что завтра у него экзамен. И неожиданно для себя, я дико волнуюсь за него.
Но Эмили пока о нем не знает и не факт, что узнает. Пока я хочу попридержать все в тайне, чтобы на меня никто не давил. Чтобы для начала самой разобраться во всем этом.
После Эмили достает из духовки курицу и каждая накладывает себе кусок. Я с огромным удовольствием кладу первый кусок в рот, чувствуя сок мяса и различные специи, в конце закусываю огурцом — и вуаля, готова застонать от удовольствия. После длинного дня еда кажется чем-то нереальным.
Еще несколько минут я сижу, растягивая ужин, но вспоминаю, что оставила телефон в своей комнате, поэтому иду за ним, так как мне может написать Джек или Глория, которая зачастила с личными сообщениями. Здесь слишком душно, поэтому открываю окно и в уши прорывается звук машин и ветра.
Беру телефон и смотрю на дисплей — никто не написал, поэтому можно не волноваться, но кладу девайс в карман на всякий случай. Только хочу возвратиться в комнату, чтобы продолжить трапезу, как вдруг что-то останавливает меня.
Что-то золотое и круглое, висящее на моем туалетном столике.
Я медленно возвращаюсь на два шага назад, испепеляя взглядом мой кулон, который я так люблю и так редко надеваю, боясь его потерять. Смотрю на него и не понимаю, почему он почернел…
Почему он так неестественно почернел?!
Снизу тянутся точки черных пятен, будто обмазали краской. Будто бы плесень безжалостно захватила его, пожирая каждую секунду. Но утром такого не было. Точно не было!
После я решаю потрогать кулон, проверить, настоящие ли это… пятна. Но как только я притрагиваюсь к нему подушечками пальцев, тот обжигает меня с неимоверной болью.
— Черт! — ною я, одернув руку и продолжив сверлить взглядом кулон.
Что с ним? Почему он как раскаленный?
В этот момент я начисто забываю о том, что на кухне меня ждет Эмили и ужин, о котором так мечтала последние несколько часов. Все мое внимание приковывает этот странный кулон, черные пятна которого, кажется, расширяются, что безумно пугает меня, потому что это ненормально. Золото так не темнеет, во-первых, а во-вторых — оно горячее, как будто его только что вытащили из печи!
Некоторое время я сижу на кровати, не сводя глаз с кулона и размышляя над тем, что это. Что это, черт возьми, может быть?!
И я понимаю, что это, когда буквально на секунду отворачиваюсь посмотреть темноту улицы в окне, а когда возвращаю свой взгляд — кулон снова золотой. Аккуратно прикасаюсь к нему — и он снова холодный, будто бы и не было тех вещей, но мои подушечки пальцем, которые до сих пор ноют от боли, несогласны с этим.
Я понимаю, что с ним, когда беру в руки, рассматривая так, будто там есть подсказка.
Если быть точной, я не понимаю, а лишь подозреваю кое-что, но других объяснений у меня попросту нет.
Голову ударяет мысль, что, возможно, именно мой любимый кулончик — та самая вещь, связывающая злого хранителя со мной? Может, именно через него он жрет энергию Алекса? Если это так, то, похоже, мы близки к разгадке.
Но чтобы убедиться в этом, мне нужно прийти к Алексу. Нужно вернуться, чтобы рассказать о том, что случилось. Но это так сложно — даже в мыслях мне так трудно переступить порог его квартиры.