Алекс наконец находит, чем убрать осколки, после старательно сметает их в кучу, делая это так неумело, что я помогаю ему, убрав все до осколочка. Теперь чисто и можно не переживать насчет ног.
— В следующий раз сразу убирай, хорошо?
Тот угукнул и забрал пакет с осколками — быстро и бесшумно, словно на минуту проглотил язык, но после вернулся ко мне, снова смотря так, будто видит впервые.
Думаю, как подойти к вопросу о кулоне. Не хочу в лоб говорить ему об этом, пусть сначала мы снова привыкнем друг к другу, словно никакой паузы и не было. Интересно, что ему известно из моей жизни?
— Как твои приступы? — решаю первым делом спросить.
Кажется, на вид он не так и плох — это сеет надежду, что ему не стало хуже.
— Они все чаще и сильней… Хранитель явно пошел в наступление.
— И что будет, когда он дойдет пика?..
Алекс вздыхает. Тяжело и обреченно.
— Венер, зачем ты снова ковыряешь рану? Я же говорил тебе…
— Скажи еще раз, — требую я, зная, как он бережет меня. Слишком сильно, чтобы ждать помощи от меня.
— Я могу уйти из этого тела и покинуть тебя, исчезнуть. И я даже не знаю, смогу ли вернуться. Хранитель сильный, к тому же сейчас питается моей энергией, — тот усмехается, будто смотрит в лицо того хранителя.
Киваю, думая, сколько еще у нас времени. Может, уже завтра душа покинет тело и я останусь совсем одна — беззащитной и одинокой? Какого это — жить без хранителя?.. Хотя даже думать об этом не хочу.
В раздумьях плюхаюсь на диван, заметив разбросанные вещи. Чем он тут занимался вообще?
— Алекс… А ты… Ты видел меня, пока мы не общались? — спрашиваю я, тщательно подбирая слова, хотя знаю, что это необязательно. — В смысле, ты знаешь, что сейчас происходит в моей жизни?
Алекс садится рядом, обратив взгляд наверх, будто там что-то написано. Я замечаю, как улыбка до сих пор красуется на моем лице. Похоже, понадобилось всего лишь пара минут, чтобы снова привыкнуть к хранителю.
— Признаюсь, видел не так давно. — Мне почему-то сразу становится неловко, и я переживаю насчет Джека. Видел ли он нас? Знает ли он о нас?.. — Поздравляю с предстоящим показом мод, — улыбается тот, сделав довольно длинную паузу, поджав губы. — Брюс говорит, что твоя подруга все еще с тем…
-— Генри, — подсказываю я.
— Да, да, Генри. Кажется, она счастлива.
Я улыбаюсь и киваю, заметив сверлящий взгляд Алекса. И все? Больше он ничего не скажет?
— Моя жизнь особо не изменилась, — пожимаю плечами, гадая, на самом деле тот не знает о Джеке, с которым я проводила так много времени, или же Алекс нарочно не упоминал его, чтобы… не усложнять?
Если и вправду истина кроется под вторым вариантом, то так даже лучше — о Джеке сейчас говорить нет никакого желания. Да и в целом, сейчас меня волнует совсем другое.
— Так непривычно сидеть с тобой здесь… Особенно после того, как ты поцеловал меня, — улыбаюсь я, немного наклонив голову вбок, чтобы разрядить обстановку.
Алекса, кажется, это не пугает так сильно, как я думала раньше, когда тот так противился мне. Сейчас хранитель принимает это и в его словах нет сожаления. Что изменилось с тех пор, когда тот утверждал, что какие-либо чувства между земной душой и хранителем невозможны?
— Это сложно, но…
— Да, Алекс, это сложно, — прерываю его я, отчего мужчина резко поднимает на меня взгляд, — но давай не будем думать об этом? Сейчас нам ничего не мешает. Ну, кроме какого-то сумасшедшего хранителя, который хочет нас убить. — Мы иронично усмехаемся. — Правда, давай просто еще раз поцелуемся и сделаем вид, что все нормально.
Кажется, он не против, потому что в следующее мгновение целует меня, крепко обняв, словно после многолетней разлуки. Интересно, сколько моих жизней он хотел обнять меня так, как Леонардо Да Винчи свою музу?
Мы прерываем объятие, сделав вид, что все нормально — что мы просто два человека, которые только сейчас поняли, какие чувства скрывали все это время.
— Алекс, я… В общем… — вздыхаю я, достав из черной сумочки кулон — по-прежнему золотой и холодный. — С ним что-то не так.
Хранитель аккуратно берет у меня из рук кулон, вертя его в руках. Смотрит на меня с таким удивлением, ведь знает, как дорога мне эта вещь. Знает, что если с ней что-то случится, то я сойду с ума.
— В каком смысле?
Я двигаюсь к Алексу ближе, чтобы он четко слышал мой дрожащий голос. Кажется, таким действием я снова сблизила нас и повысила уровень доверия — это в неком роде прием, чтобы тот поверил мне. Ведь то, что я сейчас предположу, очень важно.
— Совсем недавно он покрылся черными пятнами и был горячим — словно раскаленным!