— Что? — недоуменно спрашивает Алекс, тщательней рассматривая безобидный золотой кулон.
— Я говорю правду. А после пятна исчезли и он стал холодным. Все стало как прежде — будто и не было!
Алекс задумчиво смотрит то на кулон, то на меня, верно, размышляя, ища в словах смысл. В моей голове крутится одно предположение, которое я сама боюсь. Которою даже не смею озвучить — уверена, голос дрогнет.
— Как давно это произошло?
— Минут тридцать назад, — прикидываю я.
— Да что с ним может быть такое? — резко говорит Алекс, немного подняв корпус тела. — Может, тебе показалось?
Я почти гневно испепеляю того взглядом.
— Ты серьезно? — злюсь я. — Если бы я не была уверена, не пришла бы вообще!
Вдруг позабыв все проблемы, окружающие нас, и разгадки, к которым мы так близки, Алекс осекается, опустив руки и голову, словно поверженный. После переводит такой жалкий взгляд на меня, что я думаю, будто на секунду его душа ушла, но после он произносит:
— То есть ты пришла из-за кулона?
Его голос холодный, бесчувственный, но только я могу распознать, как усиленно тот прячет досаду. Наверное, мне бы тоже было больно на его месте.
— Алекс, я… — Чувствую себя виноватой, чертовски виноватой, но кажется, Алекс не винит меня — он просто чувствует нож в не принадлежащем ему сердце. Наверняка сейчас он понимает, что если бы не кулон, то меня бы здесь не было. — Мне было трудно, правда… Но я так хотела вернуться к тебе, — говорю я, положив руку на его плечо. — Я скучала... И было так сложно снова вернуться, ведь столько всего было! Ты сам должен понимать, как трудно человеческому мозгу принять все это. Поэтому я сваливала все на судьбу, надеясь, что она что-то сделает. Почему-то была уверена, что так будет… И, как видишь, так и получилось! — Я улыбаюсь, пытаясь сгладить углы.
Неужели Алекс отвергнет меня?
Но он лишь улыбается, вздыхает и крепко сжимает мою ладонь.
— Главное, что ты тут... Я понимаю тебя, Венера — иногда поражаюсь, как ты вообще приняла все это… — Алекс смотрит на меня так некоторое время, потом, очнувшись, серьезно произносит: — Ладно, давай разберемся с кулоном. Твои предположения?
Он переводит такой любопытный взгляд, отчего я колеблюсь, почувствовав на своей стороне слишком много ответственности, словно мой вердикт решающий. Но я пришла именно к нему, потому что знаю, что Алекс — только он может ответить на мой вопрос, озвучивать который я так боюсь. Кажется, этим я сотрясу воздух, призову небесного Зевса и побеспокою мстительную Геру.
— Я…
Алекс продолжает смотреть на меня, отчего шум за окном становится громче.
— Разве ты сам не понимаешь? — спрашиваю я, поражаясь, как хранитель сам не вытянул из себя это, по моему мнению, самое логичное объяснение. Или он играет со мной в игру, желая, чтобы я сама догадалась?
Но Алекс даже не успевает ничего сказать, как его тело становится ватным, глаза медленно закатываются и тот падает прямо на меня, тщетно пытаясь держаться руками. Вновь чувствую тот страх каждый раз, когда у того приступ — сейчас я сразу понимаю, что с ним происходит. Ненавижу видеть безжизненность и бессилие в его зеленых глазах, то, как он беспомощно пытается удержаться на ногах — особенно неприятно наблюдать за тем, как он пытается унять боль, корчась и постанывая.
— Алекс! — кричу я, аккуратно положив крупное тело на диван. — Боже!
После так же поднимаю его ноги, чтобы тот ровно лежал, пока я приношу ему стакан воды, не зная больше, чем еще ему можно помочь. Но тот до сих пор лежит, подрагивая рукой, пытаясь найти меня. Я сжимаю его ладонь, надеясь, что тот скоро придет в сознание.
Мой взгляд падает на кулон, который…
Который снова в черных пятнах и наверняка горячий. Решив проверить это, слишком импульсивно прикладываю указательный палец, вскрикнув, когда чувствую раскаленный металл.
После я жду, когда хранитель оправится от приступа, который заставляет того дергаться в агонии. Я не смотрю на него, потому что мне страшно — порою даже слишком, отчего просто кладу голову на его ладонь, сидя на полу. И жду.
Спустя несколько минут агонии Алекса прекращаются и он поднимается, осматривая комнату, словно впервые здесь оказывается. Его пустой взгляд пугает, но когда тот смотрит в мою сторону, я улыбаюсь, видя его улыбку. Он в порядке.
— Все хорошо? — обеспокоенно спрашиваю я, поднявшись и сев на диван. Кажется, он выглядит лучше, чем минуту назад.
Тот кивает, отпустив мою руку и выпив стакан воды. Наблюдаю за тем, как двигается его слегка влажное горло с каждым глотком холодной воды, которая наверняка приятно освежает.
Выжидаю время, чтобы рассказать Алексу то, что я сейчас увидела. То, вот что сама поверить не могу.