— Ну и как Генри? — спрашиваю у Эмили, пока ее спутник сидит в другом конце зала. — Как ты вообще его притащила сюда?
Она улыбается и пожимает плечами, откусив тарталетку.
— Ну, на самом деле он сам предложил! В последнее время у него много работы и мы видимся реже. А сегодня как раз смог выбраться. Но я же не могла бросить тебя здесь одну, поэтому Генри предложил сходить со мной. Так сказать, убьем двух зайцев одним выстрелом!
Я ничего не отвечаю, лишь улыбаюсь и вновь думаю о Генри. На самом деле я просто настолько привыкла относиться к новым ухажерам Эмили максимально несерьезно, что сейчас осознать важность Генри и его адекватность — крайне необычно для меня. Но похоже, пора привыкать, потому что в какой раз я утверждаюсь в том, что он — не так уж и плох.
Когда мы возвращаемся на свои места, Эмили, словно птенчику, отдает весь улов своему спутнику, за что тот благодарит ее, взяв за руку. А я же продолжаю оценивать образы, сравнивая их, и понимаю, что наша коллекция ничуть не хуже.
Спустя минут десять вспоминаю про Франческу, которая осталась в бутике, но обещала спуститься, как только сделает какую-то работу, полученную от начальницы Глории — которая, кстати, находится за кулисами, контролируя весь процесс и не желая выходить наружу, будто по пути растеряет все знания. Мне становится как-то душно и, предупредив Эми и Генри, пытаюсь незаметно выйти из помещения.
В этом месте немного лучше — не так душно и жарко, хотя и тут людей, любопытно заглядывающих в соседнее помещение, достаточно. Решаю немного размяться и выпить стакан холодной воды из кулера. Горло освежается, и я чувствую себя лучше. Вибрирует телефон.
«Ну кка ты тма? У мня вме арекосно! Соер ужн в говнр!» — приходит мне «пьяная» эсэмэска от Джека, который сегодня сдал последний экзамен.
Он знает, какое мероприятие сегодня проходит, но я сама попросила не ходить сюда, особенно зная, что он будет праздновать сдачу сессии. К тому же сегодня не тот день, когда я могу снова обниматься с ним, воркуя так, как делала это несколько дней назад.
Я думала над тем, что с ним делать. Думала и поняла, что это чертовски сложно. Он мне нравится — очень нравится. Мне легко с ним и, кажется, этот парень обладает большими перспективами, несмотря на то что тот младше меня, за что нравится мне еще больше. Даже его студенты-друзья мне приглянулись, хотя такой исход был ой как маловероятен.
Но а как же Алекс? Я тоже его люблю — другой любовью, которая не сравнится с чувствами ни к одному мужчине. Он как запретный плод, отчего тянет сильней. А страх того, что я могу его потерять, заставляет сердце и тело тянуться к нему, как к магниту. У нас слишком большая связь, чтобы не думать об этом. К тому же сейчас Алекс наконец перестал считать наши чувства чем-то незаконным, аморальным и непринципиальным — теперь он целует меня желанно, не борясь с самим собой.
В один день я ощущаю губы Джека, а потом этими же губами позволяю целовать Алекса. Знаю, что это чертовски неправильно, но… ничего не могу с собой поделать.
А спросить у Алекса, знает ли он про Джека, я боюсь. В прямом смысле боюсь, словно тот меня отругает! Я не хочу терять ни одного из них, а как это сделать — не знаю. Поэтому отвлекаюсь всеми мыслями на свете — от того, что заказать из ресторана, до того, какого цвета купить бомбочку для ванны. И это помогает.
А еще больше отвлекает мысль, какой великий план мы придумали с Алексом для сегодняшнего дня. Надеюсь, этот день все решит — мне страшно, сердце не успокаивается и колотится как бешеное! Но сегодня мы должны покончить с этим, хотя даже не верится, что так близки.
И надеюсь, ничто не помешает.
«Джек, да ты пьяный! А ну-ка не наделай глупостей!» — пишу я, пытаясь подавить улыбку, на которую так странно реагируют прохожие.
«Нееееь, кауон птянй? Я стеклый как трезвышко, Венерроора!» — приходит спустя минуту.
Я заливаюсь хохотом, отвернувшись от любопытного ребенка, который рассматривает меня.
«Давай без приключений, Джек. Ладно, веселись, мне пора»
«Покаа5аа, мля учтелбгицка! Жаль, чтол тебья здкуь гет. Цнлуб*(0»
Прочитав, я на мгновение задумываюсь, перечитывая сообщение Джека ни один раз. Не разобрав некоторые слова, просто отвечаю: «Целую» и убираю телефон, убедившись, что тот прочитал.
Уже предвкушаю, как он будет жаловаться мне на утро на сильное похмелье. Надо заранее приготовить шутки для его состояния!
В один момент мне становится максимально нехорошо — то ли от волнения, то ли от голода, который не укротили даже тарталетки. Поэтому, пытаясь ровно дышать, выхожу на улицу, жадно вдыхая слегка влажный воздух — не так давно шел ужасный ливень, из-за чего я не добежала до ближайшей кофейни, так как зонт оставила дома. Зато сейчас озон чувствуется так приятно и умиротворяюще, что я сомневаюсь, стоит ли мне возвращаться так быстро? Впереди еще перерыв, который можно пропустить…