— Пф, — усмехается Алекс, чем немного выбивает из колеи Франческу. — Думаешь, как мы поняли, что это ты?.. Кулон слишком быстро выдал тебя!
— Не скажу, что быстро, не правда ли? Во мне уже столько твоей энергии!
— Ну и подавись, Франческа, — выплевывает Алекс. — К ней, — он показывает ладонью на меня, — ты больше не подойдешь, сука! Я больше не позволю тебе делать это. — Франческа самодовольно смеется, будто знает того, чего не знаем мы. Наверняка это всего лишь ее игры. — Мы расскажем тебе, как собираемся уничтожить тебя и твои промыслы. Но для начала ты, мать твою, расскажешь, на кой хрен потратила столько лет, чтобы оказаться сейчас на этом месте!
Громкий и железный Алекс пробирает до дрожи, и, кажется, меня никто не замечает. Хотя даже и я забыла о существовании своего тела, которое так дрожит. Наверняка Алекс чувствует, как сильно у меня бьется сердце. Наверное, поэтому он берет весь удар на себя, не желая втягивать меня, хотя я имею прямое участие во всем этом.
— Черт, — театрально закатывает глаза девушка, — видимо, придется рассказать, иначе я не узнаю ваш гениальный план! — восклицает она, вскинув руки. Ее самонадеянность и саркастичность начинает бесить меня, и я удивляюсь, как быстро может поменяться отношение к человеку. Ну, не совсем человеку… — Кстати, Венера, помнишь тот день, когда ты впервые узнала Алекса? Ты, дурочка, рассказала мне, что увидела в незнакомом мужчине знакомое лицо! — смеется она. — А я так умно подыграла тебе, сказав, что и у меня такое бывает.
Я гневно сжимаю кулак, облизываю до безобразия сухие губы и начинаю слушать Франческу, которая снова будто обращается ко мне, а не к Алексу, так смело ворвавшемуся в эту беседу.
— Ладно, все по порядку… Ну, наверняка вы знаете, что когда-то Венера Эстер была хранителем — красивой, непобедимой, гуманной и чертовски взбалмошной хранительницей некого Адама Лоера, который был таким же сексуальным, отчасти жестоким и, кстати, заядлым бабником, — начинает Франческа, глубоко вздохнув. Наверняка мы бы с Алексом сели на диван, взяли горячий чай и навострили уши, наслаждаясь интересной историей — да, если бы это было уместно. Сейчас мы лишь навострили уши и приготовились к тому, что, возможно, узнаем то, чего не должны были никогда узнать. И мы оба должны быть готовыми… — Ох, Адам и вправду был красивым, на него вешались буквально все — конечно, он пользовался моментом и всех утешал. — Она похабно улыбается, отчего Алексу становится не по себе, судя по его нахмуренным бровям. — Тебя это устраивало, нравилось просто трахать миловидных девочек, а потом бросать их.
— Не смей так говорить! Я уже не Адам, — огрызается Алекс, в край недовольный тоном и поведением девушки, которая буквально за минуту стала мне незнакомой.
Та лишь улыбается. Скорее всего, она и добивается этого. Поэтому я подхожу ближе к Алексу, обращая его внимание к себе, отчего он еле заметно кивает и успокаивается.
Франческа улыбается — снова.
— Адам Лоер вел ужасную жизнь, полную клубов, секса и иногда даже наркотиков. Ну, обычный разгильдяй! С родителями он давно не общался, а целью его жизни, кажется, было заработать на дом в Голливуде. — Та смеется. — Но конечно, для этого он совершенно ничего не делал. Он пил, трахался, играл, снова пил, иногда ходил на работу, потом снова клуб — и все по кругу. Не очень-то и весело, — подмечает она, будто для самой себя. — Алекс, человеком ты был полным засранцем.
Она снова раззадоривает его — но зачем? Что хочет получить, разозлив того?
— Как это относится к тому, что ты нас ненавидишь? — с бывалой злостью и неприязнью спрашивает Алекс.
Франческа лишь усмехается, даже не смотря на него — снова на меня, отчего я теряюсь, но продолжаю отвечать таким же сверлящим взглядом.
— Но однажды, — слишком резко и громко начинает девушка, отведя взгляд от меня, — Адам Лоер влюбляется — о боже, влюбляется! — в девушку по имени Ребекка. Она была паинькой, такой милой девушкой, которая слона бы не обидела. Конечно же, Адаму приспичило влюбиться в «хорошую» девочку — да так безумно, что он делал для нее все. В буквальном смысле! Он даже бросил пить, потому что каждый раз, когда в его голову ударял алкоголь, руки тянулись к чужим юбкам…
— Может, ты перестанешь рассказывать невероятную историю о любви и перейдешь к делу? — снова выплевывает Алекс.
— Оу, ну так а что я сейчас делаю? — После Франческа выдерживает паузу и продолжает: — Ну так вот, их любовь была поистине мудрой и красивой — но, как ни крути, запретной. Ох, как же Адам плакал, когда Ребекка сказала, что не любит его и что им лучше больше не встречаться! На самом деле родители ее были очень влиятельны, и, как приличная девушка, она не смогла идти им наперекор. И знаете, что сделал Адам, когда увидел Ребекку с другим парнем? — с большей жестокостью и некой болью в голосе спросила Франческа, смотря на нас двоих — так проникновенно, холодно и пристально. Кажется, она вот-вот заплачет, но это совсем не вяжется с ее образом.