Девушка лишь корчится от неприязни, закончив пытки, которые Алекс вынес с достоинством.
— Все хорошо? — шепчу я.
Тот кивает и возвращается в свою стойкую позицию.
— Хорошо, в этом ты права. Но знаешь, есть вариант того, что мы просто заставим тебя уйти с этой планеты — например, в следующую жизнь, где ты нас никогда не найдешь. Ну, знаешь временные петли и все такое, — с некой саркастичностью произносит Алекс.
В его голосе читаются нотки победы, будто мы уже уделали хранителя. Но почему-то улыбка Франчески не дает мне покоя. Кажется, она на два шага впереди и знает, что выиграла уже тогда, когда мы разоблачили ее.
— И вы точно знаете, как сделать это?
— Просто найти земную душу, хранителем которой ты являешься. Бесчеловечно, но с уважением убить того, после чего твоя душа переселится в тело какой-нибудь бедной девушки из двадцать третьего века, а потом мы с Венерой забудем тебя как страшный сон. Ты это имела в виду?
Та снова усмехается, а я с гордостью, но и с неимоверным страхом смотрю на Алекса. Нам и вправду придется убить — но зато после мы сможем жить.
— Вы меня не уничтожите, уж прости.
— Хм, и с чего ты это решила? Думаешь, кишка тонка? — с вызовом спрашивает Алекс, разведя руками в стороны.
Она приближается к стойке, облокачиваясь о нее, будто в непринужденной беседе. Франческа максимально непоколебима.
— Ну, просто я знаю того, чьим хранителем я являюсь.
— Не переживай, мы найдем этого бедолагу и…
— Это Роберт, — разрезает Франческа все на свете — и тишину, и музыку на фоне, и мое сердце, и слова Алекса. — Ну что, Венера, теперь нет столько уверенности в том, что вы меня уничтожите? — спрашивает она.
И в ее голосе столько насмешки, уверенности, которая заставляет меня замереть на месте.
И она совершенно права — уверенности ничтожно мало, она сменяется лишь на страх, скорбь и все самое разрывающее сердце на свете.
Твою мать!
36 ГЛАВА
Снова улыбка. Улыбка победителя, который так долго поддавался, чтобы проигрыш врага был еще сокрушительней.
Кажется, былой страх растворяется, сменяясь ужасом, который поглощает меня. Хочется упасть от бессилия, но пол бутика теперь не кажется таким уютным и знакомым местом, где я провела столько времени, работая под одной крышей с тем, кто желает мне смерти. Все внутри переворачивается, отчего я продолжаю просто стоять, ловля на себе уверенный взгляд Франчески, который пробирает до ужаса, ведь даже пару секунд мне хватает, чтобы понять то дерьмо, которое неожиданно сваливается на нас.
На меня.
На Алекса.
Неужели я готова позволить убить Роберта, с которым провела столько лет? Конечно, он в прошлом и уже давно не значит для меня столько, сколько значил бы год назад, но… Черт, он по-своему дорог мне! Все-таки он часть важного промежутка моей жизни.
И сейчас мне хочется закричать от боли, бессилия, разочарования и несправедливости, потому что впервые я сомневаюсь в том, что сделаю это ради Алекса.
Но кажется, я готова на все…
Мой хранитель переводит такой же пугающий и до ужаса сочувствующий взгляд. Наверняка он понимает сложность всей ситуации. Наверняка допускает ту мысль, что я не смогу — но таким образом подвергаю на смерть не только Алекса, но и себя. Ведь без хранителя земная душа слишком уязвима, чтобы прожить долгую жизнь.
— Думаешь, это совпадение, что вы так быстро начали общаться? Что вы так много раз встречались на улицах? Мне просто было выгодно, чтобы ты была так близка — во всех планах.
Вспоминаю все те годы, проведенные с Робертом. Боже, оказывается, все это время за нашими спинами стояла Франческа, которую я в упор не замечала! Наша былая любовь имеет свои ужасные и корыстные корни. От этого начинает тошнить, но я продолжаю давить все чувства, чтобы стоять. Хотя бы просто стоять.
— Когда я поняла, кто вы, я придумала идеальный план! Я просто использовала Роберта, чтобы он был близок к тебе — так было проще найти твои уязвимые места, найти то, ради чего живут люди. Правда, Алекс?
— Молчи.
Франческа лишь улыбается, наслаждаясь своим фурором.
— Когда я узнала истинную миссию твоей Венеры, — обращается она к Алексу, — то поняла, что Роберт идеально подходит ей. Ведь ты сам знаешь, как она притягивает мужчин — прерогатива ее миссии. А Роберт так красив и одинок, что все было намного проще, чем я думала, — говорит она, облокотившись спиной о стену.
А я продолжаю слушать ее противный голос, режущий уши, и держать себя в руках, потому что все эмоции так и лезут наружу.
— Тебе самой не жалко его душу, которую ты так любила?
Она лишь смеется, будто в ней не осталось ничего, кроме мести.