— У меня нет предположений, Венера, — противоречит он моим мыслям.
— Это как? — удивляюсь я.
— Я в тупике, — повторяет тот. — Ничего подобного раньше не происходило, поэтому мне выгодно, чтобы ты все знала — с тобой у меня больше шансов узнать, что случилось. А что-то явно случилось, — вздыхает хранитель.
Необъяснимо, но внутри начинает гореть, словно адреналин хочет вырваться наружу. Я начинаю бояться, хотя мне сейчас ничего не угрожает — зрачки Алекса не расширены. Но это не успокаивает.
— Не бойся, — словно почувствовав мой угнетающий страх, говорит Алекс мягким голосом — сейчас он похож на облако, мягкое и пушистое, так и хочется дотронуться до его темных волос, словно они вата. — Это мои проблемы, тебе лишь придется включить свой человеческий разум и детектива где-то внутри.
— То есть ты хочешь сказать, что нас ждет расследование?
В моем голосе появляется даже некий азарт.
— Ничего я не хочу сказать. Просто знай, что если что-то заподозришь — сразу говори мне… Хотя об этом я вообще не должен был тебе рассказывать, — хмурит брови тот. — Сначала перевари информацию, которую я сейчас вылил на тебя. И самое главное: никому ни слова.
— Ага, чтобы меня посадили в психушку? — усмехаюсь я. — Нет уж, спасибо, я лучше сама подумаю над хранителями.
Алекс кивает, и замечу, что довольно одобрительно, будто он не верил в то, что я сама приму решение оставить эту тайну между нами. Очень скользкую и сокрушительную тайну, которая не укладывается в моем человеческом ограниченном разуме. Да, теперь я понимаю Алекса.
— Главное, Венера, не включай свое взрослое мышление, не ищи опасностей или выходов из ситуации — это все на мне. Но будь начеку… Надеюсь, ты не потеряла мой номер?
Я вспоминаю про смятую бумажку в сумке. Даже не знаю, потерялась она или нет. Хотя Алекс все равно никуда не денется.
— Конечно, не потеряла, — вру я.
После еще какое-то время мы болтаем, словно давние знакомые. Он и вправду хорошо меня знает, находя правильный подход к моей натуре. Я растворяюсь в его иногда меняющемся тембре, наблюдая за глазами, которые никогда не встречала — хотя вру, ведь видела их сотни раз. И мне так жаль, что я не помню Алекса. Наверное, он был со мной, когда я жила в крошечной комнате с клопами и плакала навзрыд оттого, что мир так несправедлив.
В голове сразу всплывает мрачная картина. Я в заложниках какого-то захолустья. Где-то неподалеку от Портленда, после ночной смены, которую терпеть не могла, как и всю свою жизнь. В тот день я пыталась зажечь свечку спичками, которые лежали в мокром от слез коробке. Естественно, ничего не получилось, а у соседей-наркоманов я ничего просить не хотела. За окном был мрак, ведь даже солнце не хотело освещать мое красное и опухшее лицо, потому что тогда бы я проклинала эти лучи. Ведь лишь сейчас люблю их — да, иногда злюсь, но Солнце мой друг, которому я благодарна просто за то, что оно есть. Даже страшно вспоминать тот вечер — и это был не единственный ужасный вечер, день, утро… Из горла вырвался крик, оглушительный и сокрушительный. Казалось, он может вынести все окна. А дальше слезы. Я свернулась в комочек и плакала. Мне было так больно от кинжалов в сердце от жизни, от мира. Ведь я была уверена, что в этом виноват только он. Внутри горел огонь, сжигающий мою любовь, мою жизнь, мое сердце… Я плакала так сильно, словно это были последние секунды моей жизни. Плакала, пока не встало Солнце, на которое я смотрела сквозь слезы.
Интересно, что тогда делал Алекс? Вытирал мои слезы? Просто смотрел? Или же плакал вместе со мной, ожидая будущей и счастливой меня? Так может, моя миссия и есть в том, чтобы просто быть счастливой, думаю я. Хотя могла ли я так быстро понять это?
— Не думал, что ты мне поверишь так быстро, — удивленно говорит Алекс, посмотрев на наручные часы.
Я пожимаю плечами. Да я не была уверена, что вообще поверю в эту чушь! Но, кажется, я давно в яме бытия, из которой упорно пытаюсь выползти. Да, теперь я люблю свою жизнь, работу, друзей, Солнце — обожаю все на свете, кроме бега. Но даже стабильное счастье может надоедать. В конце концов, нужно выключать взрослое мышление, чтобы поверить в сказку. В чудо, которого вроде не бывает… Но в жизни происходят чудеса. И мне хочется верить, что это тот самый случай. Пора бы и мне расширять границы мышления.
— Ты слишком убедительный. Начал с козырей, а я хожу только дамками. И козырную я пока тратить на тебя не хочу, — улыбаюсь я, Алекс отвечает тем же.
— Кажется, Глория тебя наругает, если ты прямо сейчас не поедешь в бутик, — растягивает Алекс, словно у меня много времени, посматривая на наручные часы.
Мать твою! Этот черт заболтал меня!