Быстро накладываю себе пищу и начинаю есть, даже ничего больше не сказав. Да и к тому же Эми сейчас где-то в глубине небольшой квартиры кокетливо смеется кому-то в трубку. Наверное, это заинтересовало бы меня, но сейчас я слишком увлечена процессом поедания пищи. Кажется, курица никогда не была такой вкусной.
Лишь спустя минут семь, когда я уже заканчиваю трапезу, ощутив внутри желанное чувство насыщения, Эми приходит в кухню, взяв молоко из холодильника.
— Ну как? Пойдешь сразу спать? — спрашивает она, сев напротив меня.
Ага, кажется, я была утром не такой тихой, как мне казалось.
— Что, все-таки разбудила?
Эми ухмыляется:
— Да я просыпаюсь даже от твоего храпа.
— Я не храплю!
— Еще как храпишь!
Мы обе заливаемся хохотом — таким звонким, будто колокольчики на дверях кафе, в котором я сидела сегодня с Алексом. Интересно, как он?
— М-м-м, — мычит подруга, чуть не подавившись молоком, — кстати, как сегодняшний день? Сегодня же Глория должна была прийти.
Эх, моя милая Эми помнит все. Иногда мне даже стыдно, что я забываю спросить, как у нее прошел вечер. Но, кажется, та сама с удовольствием рассказывает свои новости.
— На удивление, хорошо. Не знаю, что на нее нашло, но сегодня она была милейшей из созданий. — Я кокетливо моргаю, пытаясь изобразить саму невинность.
Эми кивает, убрав с лица слегка мокрые темные волосы. А кстати, с кем она там кокетничала? Только я собираюсь спросить, как раздается настойчивый звонок в дверь.
Мы обе словно по команде переглядываемся в полном непонимании, кто это может к нам заглянуть. Но по взгляду Эми понимаю, что она тоже понятия не имеет, кого занесло в нашу неприметную квартиру. По иронии судьбы, открывать иду я. Внутри какое-то тревожное чувство, которого обычно не бывает. Это всего лишь дверь.
Но когда я смотрю в зрачок, сразу же понимаю свою женскую интуицию.
На пороге стоит высокий мужчина, нервно теребящий пепельные волосы. Я из тысячи узнаю этот греческий нос.
Чертов Роберт.
8 ГЛАВА
Впервые я решаюсь довериться чувствам и сердцу — так может, это, наконец, правильно?
Несколько дней спустя
Сегодня пятница. Вечер. Это значит, что загораются буйные огни Сиэтла в ожидании безудержного веселья. Луна на почти черном небе спускается ниже, чтобы вновь позабавиться, смотря на пьяных людей, делающих сущие глупости, о которых наутро будут жалеть. Вокруг шум и гам, все собираются после тяжелой недели отдохнуть как следует, словно пахали на полях целыми днями. Обстановка вокруг, как в фильме «Великий Гэтсби», когда народ собирается на еженедельную самую крутую вечеринку в городе, чтобы оторваться от души, даже не задумываясь о самом главном — о мистере Гэтсби. Так же и люди Сиэтла — не думают о том, что вокруг, просто расслабляются, позволив себе того, чего не делали раньше.
И я с Эми сегодня не исключение. Прямо сейчас мы оттягиваемся по полной, выпивая уже черт знает какой по счету бокал и иногда выходя на танцпол, чтобы оторваться под популярные песни. Цветы софитов слепят глаза, отчего я закрываю их, просто отдаваясь ритму, который заряжает бешеной энергией. И я так отчаянно выжимаю себя под песню Måneskin «I wanna be your slave»[1], что последний шот просится наружу. Так что теперь я танцевать больше не буду, в отличие от Эми, которая пляшет с каким-то парнем — когда пьяная, она становится такой любвеобильной! И не скажешь, что на самом деле это скромная девица, которая по выходным делает генеральную уборку и отшивает каждого второго парня из-за какой-то мелочи. Сейчас, среди тысячи красных огней и громкой музыки, она такая притягательная, что все лезут к ней, как к магниту, но она даже в таком состоянии умудряется держать дистанцию. Вот это женщина!
Я же заказываю коктейль в ожидании Эми, которая, кажется, и не собирается возвращаться. Скучно сижу, подпевая песням, хотя внутри у меня такой огонь, что кажется, будто зажигаю вместе с подругой. Но не хочу, чтобы меня стошнило, поэтому сижу и допиваю коктейль — пусть здесь слегка и нарушена логика. Перед глазами уже все плывет, чувствую, как сильно расслабляюсь — мне хочется летать, зажигательно двигаться на барной стойке! Со стороны может показаться, будто я как тюлень среди джунглей, но если бы все знали, что мне весело как никогда.
— Черт, так круто! — возбужденно кричит подруга, прикончив свой коктейль. Как она сказала — последний. — Давно мы так не отрывались!
Да, и вправду. За последний год в клуб мы ходили раза три — не больше, хотя в наши годы мы должны отрываться по полной. По крайней мере, я думала так в лет четырнадцать.