— Давно я так не пила! — отвечаю я, чувствуя, как шум неразличимо копошится в ушах, а милое лицо подруги немного размывается. Надеюсь, доеду до дома. — Я такая пьяная! — еще громче кричу я, и мы с подругой заливаемся безудержным хохотом.
Не хотела бы сейчас видеть нас с трезвой стороны. И надеюсь, утренняя я не вспомнит половину из сегодняшнего вечера. Например, того парня, с которым обжималась во время какой-то песни. Эми еле вырвала меня, потому что я приняла его за какого-то актера. Но сейчас смотрю и понимаю, что это максимум курьер из службы доставки.
— Мать твою, видишь, сколько времени? — говорит на ухо Эми и ослепляет меня экраном телефона, чтобы я посмотрела время. Но экран — лишь размытое пятно, как и лицо подруги.
Она пялится на телефон так, будто пытается загипнотизировать его, после чего восклицает:
— Уже почти утро, Венера! Пойдем домой, с меня хватит!
Эми сразу же начинает рыться в сумке, проверяя, ничего ли не потеряла. А я поджимаю губы, потому что не хочу покидать хоть и не самое приличное, но очень веселое место. Мне нравится просто сидеть, пить коктейли и подпевать песням. Ловить энергетику людей, которые берут от жизни все, наслаждаются этим моментом, отрываясь как в последний раз. Я тоже вначале ночи была такой же, но быстро сдалась.
— Венера, мы же до дома не дойдем! — ругает меня подруга, пытаясь куда-то утащить за локоть.
Я вроде понимаю, что должна идти домой, но в то же время и не хочу. Мне нравится сидеть здесь и просто наблюдать за красивым барменом, который так грациозно разливает напитки.
Не знаю, кто из нас пьяней, но физически сильней точно Эми, которая буквально заставляет меня выйти на улицу — сквозь толпу, шум и большое желание продолжить вечеринку. Но я подчиняюсь «мамочке», иначе огребу по полной — не от Эми, а от себя утром. Так что сквозь протесты выхожу на улицу.
Ночной прохладный воздух Сиэтла врезается в нос — такое ощущение, будто я вмиг трезвею, но в голове все та же каша. Медленно иду вперед, пока Эми пытается вызвать такси — получается у нее это плохо, но я не смею ее критиковать, потому что сама бы даже не смогла нажать на нужные кнопки. Впереди веселящиеся огни, ночное небо и наблюдающая Луна. Люблю смотреть на небо ночью — будто темнота скрывает в себе что-то таинственное, необыкновенное и очень-очень важное. Еще в детстве я обрела привычку вглядываться в темные улицы города, будто хотела найти волшебника. Но как ни странно, никогда и никого не находила.
— Венера, через три минуты такси приедет, — где-то позади раздается голос Эми. — Не уходи никуда, — велит она.
А я иду, словно назло. Мне нравится перебирать ногами, слушать стук каблуков по асфальту. Нравится чувствовать особенный в этом состоянии прохладный ветер и закрывать глаза. Нравится слушать еле различимое дыхание водоема, который здесь находится.
— Эм, — мычу я, плюхнувшись на скамейку, — оставь меня, я приеду сама.
— Что? — возмущается та. Кажется, она становится ближе. — Я не оставлю тебя в таком состоянии одну. С ума сошла?
— Ну, Эми, я хочу просто посидеть в одиночестве, послушать звуки природы.
— И не проси.
Моя «мамочка» отказывается оставлять меня одну — вопреки моим запросам. Но я даже не злюсь, ведь она не сможет насильно пихнуть меня в машину, так что просто расслабляюсь на скамейке, пытаясь не закрывать глаза, чтобы не уснуть, уверенная в том, что не уеду с Эми в машине.
И когда такси приезжает, подруга тоже это понимает:
— Что? Ты серьезно? А если с тобой что-нибудь случится? Как я тебя оставлю?
— Боже, я ведь не маленькая. Если так переживаешь, напишу тебе, когда поймаю такси. Я посижу минут двадцать, протрезвею как раз, — уверенно говорю я, хотя бьюсь об заклад, что мой язык заплетается.
Эми стоит в превосходствующей позе, но потом расслабляется, когда видит мое серьезное лицо, которое я так старательно пытаюсь выдавить.
— Ладно, — сдается она. — Но обещай, что напишешь. Я спать ложиться не буду, пока ты не приедешь.
— Хорошо.
После подруга уходит, и я остаюсь наедине со своими мыслями, не слыша ничего вокруг, кроме звуков прекрасного Сиэтла.
Люблю такие моменты, когда меня никто не отвлекает и я могу просто насладиться моментом и собой. Одиночество — не всегда грустно. Иногда оно необходимо, чтобы вновь найти себя. А без этого никогда не обретешь кого-то другого. Так что я с удовольствием провожу это время, думая обо всем на свете.
О Роберте, с которым я наконец-то порвала. О вкусном мороженом, которое есть в холодильнике. О бутике, куда я пойду в понедельник. Об Эми, которая сейчас засыпает в такси. О Луне, так нагло слепящей мои пьяные глаза. О кофе, который я так люблю. А еще об Алексе, которого я не видела несколько дней.