Алекс… Это имя отрезвляет меня, и я резко открываю глаза, словно меня что-то кольнуло. Всю эту неделю я размышляла о нем, о том, что тот говорит мне. Это огромная пища для размышлений, которую надо постараться разжевать. Поэтому дала себе время, чтобы подумать — могу ли я ему доверять? Могу ли идти с ним вместе? Хоть я и пытаюсь верить ему, но такие решения даются нелегко. Почти каждый раз перед сном думаю о хранителе моей души. Вспоминаю его слова и укладываю их по полочкам, чтобы наши миры стали похожи. И либо время пришло, либо мое состояние решило, что я приняла всю правду нашего мира и готова к следующей встрече с Алексом. Кажется, мне и вправду хочется вновь заглянуть в его красивые глаза, дотронуться до холодной руки и послушать какие-нибудь чудесные рассказы, которые он так сладко повествует своим необычным басом.
Я брожу через небольшой мостик, стараясь не смотреть вниз, иначе эта пучина точно заберет в свои мокрые владения, чего моя пьяная голова совсем не хочет.
И тут мне приходит гениальная, как я думаю, идея. Меня вдохновляет эта черная из-за темноты вода, которая так и манит к себе, словно прекрасная русалка машет рукой, зазывая. Я прохожу мостик спешными шагами, думая, что иду по прямой траектории, хотя, учитывая мое состояние, скорее всего, ошибаюсь.
Положив сумку на асфальт, сажусь на коленки и наклоняюсь вниз, пытаясь рассмотреть гладь этого водоема. Надеюсь, вода чистая, иначе мне придется сжечь эту дорогую одежду, которую и мочить нельзя — но разве пьяную Венеру кто-нибудь остановит?
Дальше я сажусь на бортик, слегка коснувшись носочком ноги воды. Тело вздрагивает от прохлады — слишком холодно даже руку окунуть.
Но мои резоны просты — чтобы увидеть Алекса, нужно просто подвергнуть себя опасности. Он как хранитель почувствует это и обязательно придет! Эта мысль кажется мне гениальной, хотя вода до сих пор холодная — настолько, что, даже представив, как я туда погружусь, сводит челюсти. Но сейчас я слишком сильно хочу всего на свете — в том числе и увидеть Алекса. Мое притяжение к нему можно объяснить тем, что я вижу его каждую свою жизнь — наверняка на подсознательном уровне это сохранилось. И думаю об этом постоянно. Ведь так, получается, он самый родной мне человек (человек ли?) во всем мире.
Еще минут десять я размышляю над этим, просто свесив ноги. Но мне хорошо — я отдыхаю, слушаю беспечный водоем, тихую жизнь темноты и иногда мимо проходящих людей. Слава богу, на меня никто не обращает внимания.
Видимо, немного протрезвев, я решаю не падать в воду — наверное, это все-таки не лучшая идея. Лучше приду домой сухой и живой, в противном же случае Эми точно убьет меня! Но для начала нужно вызвать такси, что я и собираюсь сделать. А еще написать подруге, что меня пока что не убили.
— Сегодня ты сплошная проблема, — вдруг раздается голос позади, отчего я вздрагиваю.
Мне кажется, что просто послышалось, ведь на пьяный разум может прийти что угодно. К тому же такой красивый голос… Но что-то заставляет резко повернуться.
И тут у меня отвисает челюсть. Конечно, это Алекс возвышается надо мной, стреляя зелеными глазами и мило усмехаясь, словно застукал ребенка за маленькой шалостью.
— Прохлаждаешься? — спрашивает он, сев на корточки передо мной, пока я до сих пор туплю в него, пытаясь понять — сон это или нет.
— Чего?.. И что ты здесь делаешь?
Алекс запускает пятерню в свои темные волосы, словно думает, говорить правду или нет. Вот идиот, разве после всего того, что он мне рассказал, между нами могут быть секреты?
— Ну, ты ведь хотела меня видеть, — говорит он.
Что? Он слышит мои мысли?
— И как ты об этом узнал?
— Я всегда понимаю, когда тебе нужен, — улыбается он. Наверное, его улыбка обычная, но мой пьяный разум делает ее самой милой и красивой на свете. — А еще иногда я просто хожу к тебе убедиться, что все хорошо.
Я наконец встаю на ноги, почувствовав, как они задрожали.
— Ой, так и скажи, что просто сам захотел меня увидеть, — громко говорю я, закинув на плечо сумку и проверив, на месте ли мой кулон.
Алекс встает вслед за мной и идет хвостиком. А я куда иду?.. Даже не знаю, просто вперед, надеясь, что ближе к дому.
— Хотя, знаешь, я готова была прыгнуть в воду, чтобы ты пришел, — признаюсь я с гордостью.
— О как, — открывает тот рот. — И почему же ты до сих пор сухая?
— Я подумала, что ты не стоишь той жертвы. На мне дорогая одежда, в конце концов, — развожу я руками.
Алекс кратко смеется, приблизившись ко мне, чтобы не врезаться в фонарь, прерывающий темноту, сквозь которую мы идем.