— На самом деле лучше даже не думай. Мне и без тебя работы хватает! К тому же ты пьяная, Венера… И чем ты только думаешь?
Хотела бы я ответить на этот вопрос, но сама не знаю ответа. Иногда мной движет сердце, иногда мозг, а иногда пустота где-то внутри, в душе. Но Вселенная ведь появилась из ничего, из пустоты. Может, и моя душа станет такой же богатой и красивой?
— Проводи меня до дома, а? Ты наверняка знаешь, куда идти… — устало говорю я, держась за руку Алекса. Она такая теплая и мягкая, что я готова на ней спать.
Хранителя же это вроде не смущает. Он лишь тепло смотрит на меня и снова усмехается, развернувшись.
Ага, значит, я шла точно в противоположном направлении к дому. Как всегда.
Алекс берет меня под руку и ведет, словно маленького ребенка, который потерял маму. И я готова быть маленькой девочкой, если этот сильный и таинственный мужчина доведет меня до дома.
— У тебя хорошая память? — спрашиваю я, удивившись, что Алекс знает все обходы, при этом ни разу не заглянув в карты.
— Конечно, — смеется он, словно это был глупый вопрос. Ах да… Очень глупый. — Между нами говоря, я помню все твои жизни, помню все. Душа помнит все. Можно сказать, у нее есть некая флешка на миллионы гигабайтов. Это тело имеет способность забывать. Но так как моя душа необычная, тело имеет некоторые побочные эффекты.
Надеюсь, я вспомню этот вечер завтра, запомню этот важный разговор, иначе будет обидно. Хотя я почему-то уверена, что помню все моменты с Алексом — и вспомню даже в таком состоянии.
— Расскажи обо мне. О тебе. О нас! Ты ведь всегда со мной. Это даже пугает.
Чувствую, как Алекс сильней прижимает меня к себе. Так приятно чувствовать его, словно это человек, которого я очень долго ждала.
— Я всегда с тобой, Венера. Знай это.
— Даже в те времена? — спрашиваю я, делая акцент на «те». Он непременно понимает, о чем я говорю.
И хватает даже взгляда. Сожалеющего и поддерживающего.
— Особенно тогда. Мне самому было больно смотреть на тебя… — говорит он с непередаваемой грустью. Жаль, что тогда я его не знала и не могла услышать слова поддержки. Уверена, тогда они бы помогли мне как никогда.
Я хочу вслух сказать, как мне его не хватало. Словно он моя потерявшаяся часть души. Это странно, но уже сейчас я чувствую нашу близость, нашу связь, которая связывает столько лет. Хочу сказать, как он мне дорог. Ведь я и вправду ощущаю, что знаю его очень давно. Сердцем чую, что Алекс не врет и чувствует то же самое, ведь он мой хранитель… Но решаю не озвучивать это, посчитав не совсем уместным в этой ситуации. Лучше протрезветь, может, и перестану так думать.
— Расскажи о себе как о человеке, — прошу я. — Например, твой любимый цвет?
— Серый.
— Любимый фильм?
— Обожаю мстителей.
— Любимое блюдо?
— Хм… Наверное, картошка со свининой в горшочке. Просто, но не менее вкусно.
— А цели на жизнь?
— Следить за тобой и защищать, — пожимает плечами тот.
На миг я даже забываю, кто он, но вот опять…
— Да нет же, я хочу узнать тебя как человека! Откройся мне как Алекс, а не как хранитель земных душ, — почти ругаюсь я.
— Но я не человек, а хранитель!
Я готова обидеться на него, но прекратить держать его за руку, облокачиваясь о плечо, не могу — хоть ты тресни! Словно приклеилась к этому уютному месту.
— Так странно… Мне даже ничего не нужно говорить о себе, ведь ты и так все знаешь… Тогда расскажи про свой мир душ.
Алекс усмехается.
— Это и твой мир тоже, Венера. Просто ты не помнишь его. Узнаешь, когда в очередной раз умрешь, — говорит он, посмотрев на меня, отчего я буквально таю. Неужели я и вправду забывала этого человека миллионы раз?
— Тогда расскажи о хранителях. Мне правда интересно.
— Все, что я мог, рассказал, Венера.
— Нет! — протестую я. — А как же про твои догадки, почему ты не можешь стирать мне память?
— Венера, такие сложные темы не обсуждаются в таком состоянии.
Я соглашаюсь и замолкаю. И вправду — это слишком серьезная тема, чтобы наутро половину забыть. Тогда припасем это на потом.
Далее мы идем по темным переулкам в тишине, слушая лишь ночной Сиэтл, который по пятницам отказывается ложиться раньше шести утра следующего дня. Чувствую прохладный ветер на лице, который способен отрезвлять, если в тебе лишь пару коктейлей, но во мне все пять — ну, или сколько там? Темнота тоже может дать пару пощечин, спрятав в мрачных закоулках что-то страшное. Она уж точно ничего не боится. Темнота хранит в себе много тайн, и даже свет не в силах раскрыть их. Но мне не страшно, если в кустах кто-то есть, потому что со мной Алекс, которому я начинаю доверять, словно знаю того всю сознательную жизнь. Хотя да, знаю, но не совсем сознательную. Ну, и что с того? Впервые я решаюсь довериться чувствам и сердцу — так может, это, наконец, правильно?