Эми усмехается, но задумывается.
— Стоп, кто это задницей светил?
— Скрипач твой! — напоминаю я подруге, которая заливается хохотом, вспомнив смешные трусы Сэма. Кажется, они были с тачками. Молния Маккуин[3].
Весь вечер у нас занял на то, чтобы обсудить всех мужчин мира. После мы углубились в детство — первая влюбленность, первый моральный урод и первый романтик. Мы обсуждали это умопомрачительно долго, словно вспоминали все законы. Но с кем, если не с подругой, обсудить косяки бывших? На мой взгляд, это святое. А мой долг теперь — после расставания с Робертом — рассказать Эми, как однажды он почистил зубы моим кремом для депиляции.
***
Несколько лет назад
Самый худший день. Ужаснейший из ужаснейших. Паршивейший день в моей жизни!
С такими словами теперь Венера приходит домой каждый день. С больными ногами, которые та еле перебирает, лишь бы дойти до места под названием «дом». С многочисленными мозолями на ногах от неудобных каблуков, которые она вынуждена носить на работе. С потными руками, в которых она несла тяжелую сумку и пакет с продуктами, на что не всегда хватает средств. А если и хватает, то она прячет еду у себя в комнате, потому что из холодильника соседи-наркоманы все возьмут, как всегда забыв, что они не одни в этой квартире. Венера каждый день проклинает судьбу, которая так жестоко поступает с девушкой, обрекая ее на тот ужас, в котором она живет. Насколько должна быть ужасной жизнь, если даже гнилой хлеб и тараканы стали нормой? Но у Венеры нет выбора — так она думает, ведь на самом деле выбор лишь иллюзия, которую та внушила себе. В ее иллюзии она должна самостоятельно выбраться из грязи, в которой живет. Но дно затягивает все больше, Венера еле карабкается и увязает. Девушка понимает это, но не знает, как исправить.
Она заходит в коридор, откуда несет дымом сигарет. Венера бы тоже закурила, но нынче это стоит недешево, поэтому эта привычка ей невыгодна. Она лучше поплачет — слезы бесплатные и хорошо снимают стресс. По крайней мере, лучше сигарет.
Венера быстро снимает обувь и, зажав ее в руках вместе с сумками и пакетами, бредет в свою комнату, оставив все вещи там. Она хочет в туалет, но терпит до последнего, ведь противней того места в квартире больше нет. Иногда она даже ходит на улицу, что намного безопасней. После переодевается в домашнюю теплую одежду, ведь на дворе осень, а квартира не очень хорошо оттапливается.
Венера выпивает стакан воды, почувствовав, как глотка начинает жить. Она так хотела пить — в автобусе было ужасно душно, а люди по сторонам воняли хуже ее нечистоплотных соседей.
Именно в такие моменты она ненавидит жизнь. Всегда спрашивает, почему же она? Где же тот обещанный опыт? Кажется, Вселенная забыла про нее, оставив эту молодую девушку подыхать в трущобах, где даже нормально не помоешься. Она верит в силу Вселенной, но эта вера стала угасать — и любовь к жизни тоже. Слезы никогда не высыхают — но это хотя бы какой-то признак того, что она живет. Что она что-то большее, чем бесчувственное существо. Но какой от этого толк, если она продолжает прожигать свою жизнь, даже не представляя, куда ей пойти? Что ей делать и как дальше жить? Ведь так жить она не хочет. Совсем не хочет…
И этими мыслями занята голова Венеры каждую ночь. Но пока что она не нашла ни одного ответа, словно откладывает это, как раньше домашку по математике. Но это не домашка, о которой даже не спросят, это ее жизнь — и ей невыносимо больно за то, что Венера ее ненавидит. Ведь девушка раньше любила, благодарила за то, что у она есть. Венера может поспорить, что многие внеземные души, в которые та хочет верить, мечтают заполучить тело на этой прекрасной планете, где ты сам создаешь свою жизнь. Но вот в чем загвоздка — если ты слаб, то жизнь управляет тобой, а не наоборот.
И на сегодняшний момент Венера слаба. Слишком слаба, чтобы бороться с миром. Кажется, она родилась совсем по другой причине — не чтобы с чем-то бороться, отстаивая свое место в этом мире. Но для чего на самом деле она здесь, пока Венера понять не может.
И это гложет ее, отчего та снова плачет. Легкий макияж течет по щекам, ведь он настолько нестойкий, что смывается при первой же слезинке.
Девушка хочет зажечь свечи — только не свет, который лишь режет глаза. Она хочет почувствовать запах ванили; хотя бы что-то приятное в этой чертовой квартире. Но слабость все портит, потому что слезы, которые она вытирала рукой, испортили коробок. Они промочили его, окунули в свою соленую жидкость, доказывающую слабость Венеры. Она с силой зажмуривает глаза и бросает коробок спичек куда-то в сторону.