После Венера садится на хлипкий подоконник, обняв колени. Она не вытирает слезы, потому что хочет чувствовать их тепло на еще холодных от морозного ветра щеках. Девушка смотрит в окно, выискивая в темноте что-нибудь необычное. Что-нибудь таинственное и безумно красивое, словно в темноте может кто-то прятаться. Но под лучами фонаря лишь прохожие, которые плывут сквозь темноту — пугающую, воинственную. Но Венера давно не боится ее, ведь только в ней не видно боли и слез. Кажется, даже девушка забывает о том, что плачет, и старается найти в темных переулках какое-то чудо.
Всего лишь чудо, которое подтолкнуло бы ее к чему-то. Разве так сложно?..
Но каждая надежда рушилась, когда она не находила ничего примечательного. Мир не такой серый, твердила она, в нем есть краски, нужно просто научиться рисовать. Но как, если она не может подобрать нужную кисточку?..
Это стало последней каплей. Девушка опустошена до невозможного. Кажется, она губка, которая выжала из себя абсолютно все. По щекам Венеры слезы текут в два раза быстрей, она корчит гримасу в боли. Ее муки невыносимы. Она может кричать от безысходности, непонимания, боли и чего-то еще, что заставляет ее выть как волк. Девушка просто теряется среди стольких людей, мест, тайн — и теперь не знает, как снова обрести себя. Лишь отчаянные слезы помогают ей быть в этом мире и не терять с ним связь.
На это больно смотреть. Так больно, что текли слезы. Алекс видел это. Он наблюдал сквозь прячущую темноту, в которой Венера так и не разглядела силуэт мужчины с черной шляпой. Хранитель сам не мог сдержать слезы, которые он обычно не позволяет себе. Но смотря на бедную Венеру в таком состоянии… Его сердце обливается кровью.
В один момент у него появляется порыв прийти к ней, успокоить, сказать, что все хорошо. Но, конечно, Алекс не может сделать этого. Ведь только он знает эту девушку с невероятно красивыми голубыми глазами сотни лет, а она его… Нет. Это убивает Алекса — как так, Венера никогда не знала его! Никогда не знала его заботы, любви, которую он дарил каждой ее реинкарнации. Он хотел кричать о том, что всегда защитит ее, пока та не выполнит свою миссию. Он был готов на все. Но такова доля хранителей — просто наблюдать за страданиями их земной души, пока они сами не найдут свой путь. А они должны это сделать — рано или поздно.
Алекс так и стоял, наблюдая за плачущей Венерой, которая не сходила с подоконника. Наблюдал и думал, когда же прекратятся ее мучения. После, не в силах на это смотреть, ушел к себе домой, думая о том, как же было все проще, если бы судьба подарила ему шанс быть с Венерой. Быть всегда рядом, при этом чтобы девушка знала об этом. Но ему нельзя. Ни при каких условиях нельзя.
Поэтому он так и продолжал приходить каждый вечер без надобности, чтобы просто посмотреть на Венеру. И иногда она даже не плакала, а просто вглядывалась в темноту, по-прежнему выискивая что-то, словно знала, что за кустами притаился ее хранитель.
[1] Онихолизис – расслоение ногтя с противоположной от свободного края стороны, неинфекционное заболевание.
[2] «Невидимый гость» — испанский криминальный триллер 2016 года.
[3] Выдуманный персонаж, главный герой мультфильмов «Тачки» и «Тачки 2» анимационной студии Pixar.
2 ЧАСТЬ. ОПЕРАЦИЯ «МАРС». 9 ГЛАВА
9 глава
Тебя так давно нет,
Снова ты пропал.
Ощущение, будто я без тебя много лет,
Но ведь ты не на всегда исчезал?..
Алекс
Сейчас в моей квартире темно, ведь я не сплю всю ночь — почему-то у меня бессонница. За окном снова дождь, который вгоняет в депрессию, что совсем не свойственно моей сущности. Я слушаю, как он пытается разбудить меня, шумно падая на окна. Уже конец февраля, белоснежный снег давно покинул город до следующей зимы и скоро наступит мое любимое время — теплая весна. Время, когда приходит любовь и уходят сожаление, грусть и усталость. Лучшее время для лечения моей депрессии. Казалось, эта чертова зима никогда не уйдет — особенно в унывающем по понедельникам Сиэтле. Не люблю здесь зимы. Другое дело — Россия. Там всегда было так красиво, что душа радовалась. Настоящая зима, когда деревья украшены белыми полотнами, можно лепить настоящих русских снеговиков и играть в снежки до потери пульса. И дождей там в феврале почти нет, как в Сиэтле. Люблю смотреть на падающие снежинки за окном. Но к сожалению, здесь это редкая картина.
И вправду, встаю слишком рано — даже соседи напротив еще не проснулись, что бывает довольно редко у тех трудяг. А у моего тела бессонница. Черт, и все это началось, когда Венера впервые узнала меня среди незнакомых лиц. И до сих пор я не могу спокойно спать — хоть другое тело выбирай!