Мужчина обнажает белые зубы, слегка кивает и протягивает руку, которую я активно пожимаю:
— Очень приятно. Генри Уолстер, — говорит он.
— Очень приятно.
— Взаимно, — улыбается Генри, повернувшись к Эмили, которая уже одевается, иногда посматривая на меня и следя за реакцией.
Девушка надевает пальто неловкими движениями, а Генри как истинный джентльмен помогает ей, после чего ее глазки благодарно пронзают его сердце и душу. Между ними определенно есть связь, думаю я и незаметно для себя улыбаюсь.
— Венер, закроешь? — спрашивает Эмили, выпроводив Генри.
Я киваю.
— До встречи, Венера, — прощается Генри и растворяется за дверьми.
Я лишь снова улыбаюсь, не зная, как на него реагировать. Вроде хороший мужчина, но есть такое ощущение, что слишком хочет понравиться. Либо он что-то скрывает, либо просто не уверен в себе. Хотя я надеюсь, что мне показалось.
В надежде, что Генри заберет эту бестию на ночь, я беру ноутбук и погружаюсь в свои бездельные дела, которые так люблю, но так часто откладываю.
Ничего не предвещало беды. Я спокойно сижу, наслаждаюсь своим одиночеством и почти пустым скучающим Сиэтлом за окном, пью вкусный чай, хотя уже сыта — идеальный день, лениво переходящий в вечер. Готова каждый день так сидеть после рабочего дня. Кажется, просижу так до ночи, пересмотрев все фильмы. Но тут звонит телефон. И я вот как знала, что это не обычный звонок!
Как быстро объявился Алекс.
— Боже, неужели это мой хранитель? — смеюсь я, хрустнув в трубку сухариком.
Слышу на том конце провода смех, который упорно пытается спрятаться.
— Ну что, операция «Марс» запущена. Думаешь, в каком месте нас не поймают чужие глаза и уши?
[1] Кристиан Грей – загадочный и неоднозначный персонаж знаменитого американского фильма «Пятьдесят оттенков серого»
10 ГЛАВА
«Это лучшая награда», — заключает он, улыбнувшись. Вновь той теплой улыбкой, которая согревает самое холодное сердце.
Алекс
Я иду на встречу с противным ощущением пустоты внутри тела, словно там поселилась голодная рыба, жрущая стенки моего желудка. Но на деле я всего лишь решил позавтракать в кафе, где меня ждет Брюс. У этого тела часто изжога — и за столько лет я не привык к этому, столкнувшись с подобной проблемой впервые. Иногда кажется, что лучше вообще не есть, но, как ни странно, от этого всегда только хуже. Комично: с виду такое грозное, сильное и мужественное тело, а внутри такое чувствительное!
А еще внутри есть странное ощущение страха, которое так часто в последнее время посещает не только мое тело, но и самого меня. За все время своей хранительской жизни я научился чувствовать. И сейчас ощущение того, что скоро на меня обрушится что-то страшное, — не дает мне покоя. Я не умею паниковать, но кажется, теперь делаю это каждую секунду. Но как мне говорили: без паники нет и проблем. Без паники нет и проблем! Просто без паники!
Но похоже, мои тщетные попытки победить ее замечают даже прохожие, которые странно косятся на меня, словно я иду в костюме клоуна, что, кстати, не так и странно для безбашенного Сиэтла. Я умею не обращать внимания на прохожих, которые так любят резать людей с проблемами своими осуждающими взглядами. Осуждение в их человеческих, но бесчеловечных глазах не может не нервировать. Они что, не понимают, что их видно за милю? Или же они хотят, чтобы их увидели? Другое дело хранители, которые проходят мимо, даже не взглянув — потому что им все равно, они видят одни и те же души сотни раз, знают все тонкости психологии и любят людей, у которых и без их помощи есть комплексы.
Когда я почти подхожу ко входу в кафе, останавливаюсь, словно врезаюсь в прозрачную стену. Начинаю тяжело дышать, чувствую, как легкие вот-вот сожмутся внутри и тело просто выплюнет их. Думаю, может, это астма, про которую я читал недавно и так забеспокоился? Не хватало еще мне ходить постоянно с баллончиком, который я наверняка забуду где-нибудь!
Но потом понимаю, что это паника сыграла со мной злую шутку. Она проникла в это тело, посеяв себя и расплодив до невероятного количества, заставив меня переживать. Заставив в один миг чувствовать внутри все болезни мира и проблемы. Вот как это происходит… Маленькая паника порождает большую. Поэтому люди так паникуют, когда что-то происходит или должно произойти.
Победив внутри эту злосчастную стерву, я захожу в кафе, в котором мы раз в неделю встречаемся с Брюсом. Только сейчас в голову ударяет мысль, что я знаком с ним тысячу лет, если не больше. Как-то странно, что Венера и его душа, Эмили, перерождаются относительно недалеко. Я об этом не говорил — и вряд ли буду — но эти две девушки почти в каждой жизни вместе: то сестры, то подруги, то самые лучшие враги. В одной жизни они даже убили друг друга — дуэли в те времена пользовались особой популярностью. Именно после того случая в конвейере произошел сбой и жизней семь они больше не встречались, как и я с Брюсом. Мне даже думалось, что он отказался от своей души. Но вот следующая жизнь — и я снова узнал его пошлую улыбку и зеленые глаза среди толпы. Они сами нашли нас — и конвейер вновь запущен. Хотя черт его знает, когда и как он изначально запустился. Но кажется, нас это не особо волнует, если честно. Наверное, эмоционально наши души привязались, что и стало началом. А может, и нет.