— В таком шикарном костюме?
— Не успел переодеться, — усмехается он.
Я киваю. Видимо, важный человек.
— А как вы? Заметил, вы были не в лучшем настроении, — грустно заключает он, не убирая улыбки с лица. Интересно, у него не затекли щеки? Кажется, его улыбка еще ни разу не спадала. Хотя, может, я этого не хочу видеть?
Кусаю нижнюю губу, думая, говорить ли незнакомому человеку о своих проблемах или лучше оставить это себе в зеркале? Но, кажется, Алексу интересно.
— Когда ты недоволен сегодняшним днем, вряд ли на лице появится улыбка, — говорю я. Не хочу погружать его в детали — это совсем не правильно.
— Но можно ведь все поменять.
— Конечно, но… Не всегда все так просто.
Кажется, Алексу не нравится эта фраза. Он не согласен со мной.
— Здесь, — шепчу я, указав рукой в сторону входа в дом, где меня ждет моя комната — моя постель. Хотя сейчас кажется, что сон как рукой сняло.
Мы останавливаемся, и Алекс начинает свою речь:
— Вы просто все усложняете. Ищите пути, даже самые сложные, самые невероятные и безрассудные. Не поверите, но иногда глупые ошибки оказываются самыми верными решениями. Просто позвольте себе рисковать, ведь риск — всегда оправдан. Главное ставить правильную ставку. В конце концов, вы ничего ведь не потеряете… Ведь как можно потерять то, чего нет? — подняв брови, говорит Алекс, словно знает, что и вправду — у меня ничего нет, но я в то же время боюсь риска. Но мне нечего терять… — Просто помните: выход есть всегда, даже когда нет ключа. Выломите ее — если очень захотите, она подастся вам… Знаете, я жил в Сиэтле — тоже ничего не имел и однажды сделал то, на что бы никогда не пошел. И знаете, что после? — Я отрицательно киваю головой. — Я потерял все — даже того, чего не имел. Я промахнулся, моя жизнь стала дном… Но именно это мне помогло стать тем, кем я являюсь сейчас. Моя ошибка сначала убила меня, а потом спасла жизнь. И кто знает, может, без той ошибки я никогда не понял бы этого… Так что рискуй.
Я снова заглядываю в зеленые глаза Алекса, словно в них сосредоточен весь мой мир — такой зеленый и прекрасный. Хочу окунуться в эти краски, чувствуя где-то внутри, что именно это меня ждет. Приятный голос Алекса вводит в транс, отчего я воспринимаю его слова буквально — перед глазами незнакомый мне Сиэтл, который открывает свои объятия. Я хочу заплакать, чтобы в слезах сохранились эти чувства, но могу лишь улыбнуться этому невероятному мужчине, который так повлиял на меня. Словно сама я поддержала себя сейчас.
— Откуда вы все это знаете? — спрашиваю я, принимая пакет, который сейчас кажется невесомым.
— Я все знаю, Венера… Просто живи, прошу, дорогая. Прости… — произносят его влажные губы — так медленно и проникновенно, что я начинаю терять равновесие.
Он обращает мое внимание к своим глазам — таким ярким и чарующим, что я хочу вечно стоять так, просто любуясь ими. Они такие большие, будто заполняют все пространство — но те становятся больше. Я начинаю теряться в своих мыслях, забывая последние события. Забывая, какие чувства у меня к этому человеку.
Перед глазами проносятся все события, которые я когда-то забыла. Его руки, его желание обнять меня, поцеловать и никогда не отпускать. Его слезы, которые я никогда не вытирала. Проносится даже его любовь — то безграничное и искреннее чувство, которое скрыто глубоко внутри сердца. Воспоминания режут меня пополам, сотрясают землю подо мной — они такие давние и искренние, но самое главное — забытые.
После зеленые глаза растворяются в темноте улицы, забирая с собой все — чувства, улыбки и воспоминания. Абсолютно все, связанное с ним, уходит с темным силуэтом, который не раз еще вернется. Но я не вспомню.
Я вхожу в квартиру, чувствуя боль в спине, но не в руках, будто я не тащила этот тяжелый пакет всю дорогу. Может, я перестала ощущать даже физическую боль?
Уже в коридоре чувствую табачный дым, который мои легкие отвергают настолько, что каждый раз, когда я делаю вдох, чувствую рвотный позыв. Поэтому спешно переодеваю уличную обувь. Уже хочу уйти в свою комнату, но тут выходит соседка — в ужасном виде, как всегда. Под глазами красуются синяки, а глаза полны пустотой — ничего, кроме нее, словно это обычные стеклышки.
— Там счета за квартиру, оплати свою долю, — хриплым и до ужаса противным голосом говорит она, почесав свой полный живот. Воздерживаюсь и не кривлюсь от отвращения, смотря на эту ужасную женщину с желтыми зубами и грязными волосами, которая, должно быть, совсем еще девушка. И что ее так сломало?..
— Поняла, — киваю я и быстро убегаю в свою комнату.