Я как укушенная подрываюсь с места и бегу к коридору, словно там мама, которая принесла что-то вкусное из магазина. Но там Алекс, держащий в руке пакет, кажется, с продуктами и смотрящий на меня так же пронзительно, как всегда. Улыбающийся светлой улыбкой, которая совсем недавно погасла так резко, словно навсегда. Но он здесь и, похоже, в самом расцвете сил.
— Алекс! — восклицаю я, буквально прыгнув на хранителя, который аккуратно ставит пакет на пол, ответно обнимая меня.
Он снова здесь, со мной. Не хочу его отпускать. Не хочу позволять чему-то или кому-то снова разлучить нас. Оказывается, и его тоже нужно защищать от смерти.
— Теперь мы квиты, — шепчу я.
Слышу саркастичную усмешку, после чего руки Алекса еще крепче обжимают меня, словно хотят задушить. И я хочу как можно дольше сотрясать воздух нашими дыханиями, не думая о том, нормально это или нет. Вся жизнь ненормальная, так что к черту!
Мы прерываем объятие, держа на лице искреннюю улыбку, будто улыбаемся впервые. Я снова могу заглянуть в зеленые глаза, в которых читается весь мир. Но это всего лишь Алекс.
— Итак, вы расскажете, что за сбой в системе произошел? — спрашиваю, смотря на две пары зеленых глаз.
Я не сразу замечаю Брюса, который так неловко топчется в коридоре, но его присутствие не может заставить меня не обнять Алекса.
Хранители переглядываются, один из них поджимает губы и смотрит в пол, словно там ведет сногсшибательную игру «Челси». После оба, как по команде, снова смотрят на меня, и Алекс протягивает пакет, из которого выглядывает багет. Я вопросительно смотрю на того, после чего он пожимает плечами, словно говоря: «Так надо».
— Я подумал, еды в холодильнике тебе не хватит. Ты же любишь еду больше жизни, — улыбается он, и я беру пакет, закатывая глаза, словно делаю одолжение. Но он прав. Как всегда.
Я разбираю все продукты, в процессе разукрасив неплотный завтрак хлопьями, фруктами и каким-то батончиком. Сразу понятно, какое стереотипное представление у Алекса о женском завтраке. А где же жирный бургер и самый калорийный пончик из пекарни за углом? Но я оставляю свои пререкания где-то глубоко внутри, потому что сейчас меня волнует совсем другое.
— Ну? — говорю я самым грозным тоном, какой могу сделать. Кажется, будто отчитываю двух мальчиков за плохое поведение, но на деле же хочу добиться правды. От двоих хранителей.
Брюс садится на диван, положив ноги на журнальный столик, словно собрался вздремнуть. Алекс же садится за стол в кухне, внимательно изучая меня. И что это за странное собрание?
Я тоже сажусь, боясь упасть в обморок от «удивительных» новостей и сверлю взглядом Алекса, который, кажется, никогда не поддается этому приему. А Роберта это всегда выводило на чистую воду.
— Что это было? — снова спрашиваю я, будто меня заело.
Алекс разводит руками:
— Ничего необычного, Венера. Я просто не спал несколько ночей, и, похоже, тело отключилось от недомогания.
— И почему ты не спал? — так же строго спрашиваю я, укусив багет — такой мягкий, словно моя постель.
Алекс берет в руку яблоко, перекладывая его из одной руки в другую, словно и не собирается есть его. Оно такое же зеленое, как и его глаза, замечаю я.
— Я… не знаю, — мотает он головой. — Может, бессонница. Во всяком случае, я исправлюсь — и этого не повторится. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. И… Спасибо тебе, правда.
Я улыбаюсь, будто секунду назад не держала на лице маску «Самая Строгая Начальница Глория». Но кажется, Алекс способен заставить любую девушку улыбнуться, даже когда это невозможно.
Взглянув на Брюса, киваю, делая вид, что верю. Но тут все очень нечисто, поэтому бдительность не выключаю. Они оба явно что-то скрывают — и шпионы из них никудышные.
Наверное, еще минут пять между нами висит напряжение, которое не разбавить никакими улыбками и шутками — их Брюс знает много, поэтому иногда так и хочется заткнуть ему рот. Звучит грубо, но правдиво.
Хранители пока теряются в бурных обсуждениях, в которые я не особо встреваю.
— Алекс, помнишь, как не заметил маленький секрет той Ванессы? — вдруг почти кричит Брюс, все еще сидя к нам затылком, будто видит нас в отражении стен. — Или все-таки большой?
— Заткнись, — рявкает Алекс. В ответ лишь смех, который и я пытаюсь сдержать. Кажется, это был способ разрядить обстановку и, возможно, отвлечь меня.
Я уже привыкаю к присутствию второго хранителя, который не так давно помог нам спасти задницу первого. Привыкаю к квартире Алекса, так и кричащей о том, что здесь проживает заядлый холостяк. Не привыкаю лишь к шуткам Брюса. Он и вправду думает, что это смешно? Похоже, и Алекс задается этим вопросом, так умоляюще смотря на меня. Он хочет, чтобы я заткнула его? Нет, этому милому грубияну я перечить на намерена, как бы не хотела. Боюсь, конкуренция большая, ведь, держу пари, Алекс часто с ним спорит.