— Но Роберт стоит у магазина, с цветами — и ему явно нужна ты.
12 ГЛАВА
Все забыто. Как и наша любовь где-то глубоко внутри. Конец был так близок, а я не могла дотянуться до него рукой. Как глупо.
— Что? Как это «там»? — озлобленно шепчу я, кинув журнал куда-то в угол комнаты.
Неужели он снова здесь? Снова хочет поссориться или опять помириться? Разве в прошлый раз он не принял факт нашего расставания? Вот же чертов идиот!
— Я хотела сказать, что ты уже ушла! — Франческа явно чувствует свою вину там, где ее вовсе нет. — Но он увидел твою сумку у входа. Он понял, что ты здесь. Я не знала, как тебе помочь, Венера, — тараторит та.
— Успокойся, все хорошо. Спасибо, дальше я разберусь, — улыбаюсь я, и Франческа уходит — видимо, переодеваться.
Черт, как же я надеялась, что история с этим пепельным мужчиной закончилась и что перестану волноваться о том, как сказать ему, что он мне больше не интересен. Кажется, проблема отшить парня должна была остаться во мне восемнадцатилетней, но нет же… И в двадцать шесть лет я умудряюсь создавать себе эти проблемы.
Хотя, может, я переживаю зря, и Роберт хочет сказать что-то важное? Или извиниться, потому что он только сейчас понял, что на самом деле происходило между нами? Хотя даже если и так, то надо было раньше говорить об этом. Я уже давно отвыкла от него, от его запаха и бесконечных разговоров.
Но, кажется, мне надо перестать прятаться, как ребенок, и наконец-то пойти туда, где живут все детские монстры. Я должна быть взрослой, ведь давно выбрала такой путь — еще в четырнадцать, когда поняла, что ребенком быть отстойно. Хотя сейчас бы я с этим поспорила.
Поэтому, глубоко выдохнув пару десятков раз, отчего начала кружиться голова, выхожу из своего «укрытия» и иду навстречу придурку, которого когда-то любила — но перестала, поняв, насколько (нисколько) важна я этому человеку. Как хорошо, что ко мне пришло это осознание, иначе боюсь представить, где бы была моя самоценность.
— Пока, — говорю я Франческе, которая в последний раз протирает кассу влажной тряпочкой и сочувственно улыбается. Будто у меня кто-то умер! Это не такая уж и большая трагедия.
Выхожу из бутика, сотрясая пол — наверное, он должен провалиться подо мной. Но я лишь натягиваю улыбку, которая всегда нравилась Роберту, и иду навстречу пепельному мужчине, смотрящему на меня так, словно мы не расставались. Он до сих пор любит меня — и это самое ужасное, ведь мое сердце давно не принадлежит ему. И кажется, никогда не принадлежало — может, это был лишь муляж, который неосознанно создала?
Я уже совсем рядом — и проходит секунда, когда мы только открываем рты для приветствия. Чувствую его запах, который так режет воспоминаниями. Роберт никогда не менял одеколон — никогда в жизни, словно специально хранит в нем все, от воспоминаний до боли. Вижу в его глазах блики, которые невозможно скрыть. Замечаю искреннюю улыбку, отчего мне хочется убежать, просто скрыться где-нибудь, где мне спокойно. Например, в присутствии Алекса, который всегда поддерживает и говорит так, словно озвучивает дубляж. И всегда чувствует меня. А Роберт нет. Он лишь думал, что чувствует, но даже не задумывался о том, правда ли это или нет.
— Роберт! — восклицаю я, немного отстранившись.
Я не хочу его обнимать. Не хочу вновь лезть в эти воспоминания, которые так безжалостно меня атакуют.
— Какие красивые! — вновь говорю я, буквально выхватив букет каких-то незнакомых мне цветов. Хотя бы не розы.
Роберт немного недоумевает, ведь я беру букет так неожиданно и сразу утыкаюсь в цветы, ища носом приятный аромат природы, дабы даже не допустить возможность, чтобы Роберт забрал меня в свои разрушающие объятия. Нет, я не хочу и не буду заставлять себя делать это ради комфорта человека, который никогда не устраивал его для меня.
Но несмотря на мою сдержанность, он по-прежнему улыбается, совсем не смущаясь.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, будто мне интересно. Но как же мне плевать.
Он разводит руки в стороны и приглашает меня выйти. Но здесь даже не жарко и не душно, потому что душный здесь только Роб. Но я согласна выйти на чистый воздух, чтобы как следует проветриться. Особенно если Роб хочет поговорить, чего я не хочу. Все, что я хотела сказать, — было сказано.
— Да вспомнил, что в этот день у тебя смена и решил заскочить, — говорит он. — Знаешь, в тот раз я выглядел полным сопляком. Сейчас хочу загладить все это и как следует попрощаться, Венер, — говорит он. И даже не грустным тоном, словно это уже не ранит его.
Я даже замедляю шаг, немного ошарашенная, будто услышала про конец света. Неужели он и вправду все понял и уйдет из моей жизни, словно того и не было? Кажется, это фантастика.