Мужчина стоит, облокотившись о машину и ожидая меня, будто знал, что я обязательно увижу его и, конечно, подойду — без вариантов. Ну конечно! Он ведь знает все!
— И что же ты делаешь здесь? Разве хранители не должны оставаться в тени? — спрашиваю я, исподлобья наблюдая за белоснежной ухмылкой и игривыми зелеными глазами.
Алекс скрещивает руки на груди, немного подойдя ко мне.
— Можно я тебя подвезу?
Я раздумываю, осматривая машину. Конечно, она шикарная и стоит баснословные деньги — жаль, я не разбираюсь в автомобилях. Уверена, у нее еще и верх открывается. И разве я буду упускать такой шанс?
— Хочу ли я прокатиться на дорогущей машине с таким очаровательным водителем? — восклицаю я, обходя машину. — Конечно!
Алекс довольно улыбается. Да, конечно, он знал, что я соглашусь.
— Но все же, — поднимаю я указательный палец, пока мы оба не сели в машину, — тебе же что-то нужно?
Тот пожимает плечами:
— Скорее, тебе…
Я еле заметно киваю.
— К тому же мне самому как-то неудобно, что ли… Ну, вчера мы почти не поговорили. Хотя наша прогулка закончилась…
— Весело, — заканчиваю я.
Неожиданно мы поворачиваем головы на машину, которая сигналит нам, чтобы Алекс убрал свой автомобиль с проезда. Вот же, места ей мало, злюсь я.
— Короче, я просто хочу убедиться, что все хорошо. Как и ты. А сейчас лучше садись в машину, — почти указывает Алекс мне.
Но я сажусь без пререканий и не закатываю глаза. Просто слушаюсь его, плюхнувшись на мягкое кресло, в котором можно уснуть. Но рядом Алекс, который водит так, словно делает это сто лет. Ах да…
Отмечаю про себя, что машина совсем не выглядит холостяцкой, как квартира хранителя. Тут все чисто и убрано — даже в месте для мусора ни крошки. Либо он готовился, либо же слишком любит свою машину. Только теперь от этого я даже боюсь чихнуть, чтобы не дай бог ничего не испачкать.
Алекс пропускает нетерпеливую машину и выкручивает руль, разворачиваясь и устремляясь в бутик — и не на самой большой скорости, которая могла бы быть. Видимо, ему тоже хочется поговорить. В конце концов, я спасла его, а не наоборот. Хотя в этом плане судить не мне. Ведь я ничего не помню — лишь его душа знает, сколько раз он меня спас. Но еще страшней думать о том, сколько у него воспоминаний о том, где он не смог спасти мою душу…
— Ну так что? — спрашиваю я. — Снова скажешь, что ты не спал?
— Но это так, — делает искреннюю гримасу Алекс, завернув на другую улицу.
Он переключает какую-то песню, словно она ему не нравится, хотя под ту спокойную мелодию я начала расслабляться. Теперь же в машине еле слышно играет какой-то рок, а глаза слепит весеннее солнце, по которому я так скучала. Зимой оно было таким унылым, что, кажется, навсегда покинуло наш мир.
— А сейчас ты спишь? — подыгрываю я Алексу, прекрасно понимая, что это не правда. По крайне мере, не вся.
— Пытаюсь, Венера… Извини, что так вышло, я и сам не понял, как довел себя до такого, — оправдывается Алекс, неожиданно взяв меня за руку, сжав ее в своей до ужаса холодной ладони.
Прикосновение ледяное, но внутри разливается только тепло. От этого я улыбаюсь.
— Брось, Алекс, все хорошо. Главное, что сейчас ты в порядке, — в ответ сжимаю его руку, пытаясь заглянуть в зеленые глаза, но сейчас они стеклянные, будто тот не испытывает ничего. Хотя когда такое было?
Алекс возвращает свою руку на мягкий руль, грациозно маневрируя им. Мне кажется, его движения способны загипнотизировать.
Мы проезжаем солнечные дороги, минуя светофоры. Сегодня Сиэтл такой приветливый, что хочется поприветствовать его в ответ. Но, кажется, я это сделала несколько лет назад. Поэтому в этом нет необходимости.
Вдруг я вижу огромную кричащую вывеску «МЫ ОТКРЫЛИСЬ» где-то впереди улицы. Заостряю на ней свое внимание и вспоминаю, что в городе должна была открыться кафешка, где самое разнообразное меню мороженого, которым я так люблю охлаждаться даже в холод.
— Алекс, давай заедем туда? — предлагаю я, показав пальцем на кафе.
Алекс задумывается, смотрит на время и говорит, уже передвигаясь на крайнюю правую полосу:
— Хорошо, времени у тебя все равно много.
Я чуть ли не хлопаю в ладоши с самой счастливой улыбкой ребенка, которому наконец-то подарили игрушку, о которой он мечтал.
Мы останавливаемся неподалеку здания и выходим из машины, прикрывая руки от солнца. Как жаль, что я забыла солнечные очки, а Алексу, кажется, ослепляющие лучи совсем не мешают, потому что он даже не жмурится, закрывая машину.
— Давно ел мороженое? — спрашиваю я, настроившись на быстрый шаг Алекса, который идет так уверенно, даже не осматривая улицу, словно на подиуме.