А я задумываюсь. Кажется, это самое лучшее приключение в моей жизни. Та самая изюминка в каждой вещи, от которой не могу отказаться. Я так долго шла к чему-то, даже не зная своей конечной цели, что не могу просто отказаться от всего этого. Кажется, там медом намазано! Но даже глубина души понимает, что мой путь там. Что я не могу и дальше жить простой размеренной жизнью, наслаждаясь утренним солнцем и своей работой — это все пройденное, новый этап будет масштабнее. Всю жизнь я знала, что пойду на это — даже не зная, что меня ждет.
— Пожалуйста, скажи нет, — почти шепчет Алекс, взяв меня за вторую руку и смотря на меня так внушаемо.
Конечно, он хочет, чтобы я отказалась, ведь готов отдать жизнь за мое спокойное бытие. И от этого мне хочется самой броситься под мост. Никогда прежде я не видела такого самопожертвования — это кажется безумием. Но он мой хранитель. И он нуждается во мне, как и я. Я не смогу его бросить, даже если забуду о нем.
— Прости, Алекс, — начинаю я, и вижу в глазах хранителя то ли любовь, то ли сожаление — может, все вместе, — но я буду с тобой.
Он улыбается, по-прежнему тая в улыбке безысходность и смирение, но кажется, это не ранит его, как тот говорит. После он медленно, но так быстро для меня, притягивает к себе, и его горячие губы дотрагиваются до моего лба, который наверняка вспотел от страха и переживаний. Целует так нежно, прижимаясь ко мне, словно я исчезаю. Но я здесь — с ним. И это мой выбор, который был принят еще задолго до его появления.
После мы просто обнимаемся, понимая, что нас ждет. Кроме общей тайны и будущего, наверняка нас ожидают другие горести и прелести жизни, ведь мы дали слово хранить друг друга. Алекс — в момент моего рождения, а я в момент понимания того, что не могу без него. Мы взаимно приняли друг друга.
— Что мне с тобой делать? — смеется он.
— Что бы я без тебя делала? — отвечаю я.
Мы заливаемся в хохоте, не отпуская друг друга. Надеюсь, таких моментов будет больше, чем нам предвещает судьба.
15 ГЛАВА. НИЛЬВИЯ КАСГАРД ИЗ ЖЕНЕВЫ
Надеюсь, я умру под дождем,
Под холодными каплями сверху.
Мое тело растворится в нем,
И навеки предастся небу.
Я буду слышать звук,
Который так пленил.
Буду думать, что за стук,
Который когда-то поразил.
Поразил своею красотою,
Своей беспечностью пленил,
И проводит всех он тишиною,
Что означает — отпустил...
Хотя как я могу думать,
Если мое тело мертво?
Как могу сожалеть,
Если не в силах больше думать ни о чем?..
Холодные капли заберут мое тело,
Мою гордыню, боль и обиды.
Беспощадные капли сделают свое дело,
Ведь если не они — пропадет мое тело...
Надеюсь, я умру под дождем,
Поведаю тело я небу,
Мое существование растворится в нем,
И тогда я начну новую жизнь,
Навеки отдав душу ветру.
Алекс
Сегодня такой мрачный день, что даже мое тело реагирует на это, и коленки ноют, словно у старика. Хотя мне на вид лет двадцать и выгляжу я неплохо — не считая ужасного шрама на щеке. Интересно, что случилось с человеком, находящимся в этом теле до меня. В любом случае, сейчас я стою посреди небольшого луга, откуда наблюдаю за Нильвией, как всегда, отдыхающей на своей любимой террасе, погружаясь в миры страсти и неразделимой любви, которые создали Бронте, Остин или Диккенс.
Мне нравится наблюдать за ней, такой беспечной и юной: за ее легким платьицем, которое она так любит надевать в пасмурную погоду; рыжие длинные волосы развеваются на ветру, он становится сильней, но этой юной леди все равно. Кажется, даже если бы посреди лета хлынул град, Нильвия по-прежнему лежала, скрестив ноги, и читала бы так же вдумчиво, как и всегда, из-за чего никогда не замечала меня, даже если я подходил слишком близко, так сильно желая посмотреть на ее сверкающие от счастья или слез голубые глаза.
Сегодня я не решаю рисковать, поэтому, как всегда, прячусь за высокими травами, в которых так легко потеряться. Рядом шумит речка, успокаивающая меня, благодаря чему я могу сидеть целыми днями. Даже крик редких птиц не может отвлечь меня, ведь чувствую спокойствие внутри Нильвии — больше мне ничего не нужно.
Серые тучи сгущаются, предвещая о том, что совсем скоро быстрые капли дождя упадут на землю, напитав ее своими водами. Но нам все равно. Нильвия так и лежит, наслаждаясь хорошей литературой, которую в этой жизни страстно любит. Может, она сама станет великим писателем? Хотя надеюсь, что нет. Пусть Нильвия только наслаждается литературой, иногда балуясь попытками написать что-нибудь стоящее. Но мы оба в глубине души знаем, что эта девушка способна на все даже в столь юном возрасте и в столь неподходящее время для великих женщин.