– Неважно выглядишь, – протянул Ян, при этом смотря исключительно на мое лицо.
– Знаю.
– И? Больше ничего не скажешь?
– Нет, – прикрыв глаза, приглушенно выдохнула я.
– Настолько больно? Он смог зацепить тебя мечом?
– Не больно. И я не знаю, не чувствую тела совсем.
Из-под опущенных ресниц, я кинула взгляд на Яна, замечая на лице мужчины неприкрытое удивление. Кажется, я обескуражила его своими словами. Впрочем, я не врала. Я действительно не чувствую своего тела, оно превратилось в восковую фигуру без чувств.
– Таш, ты же и раньше видела, как я убивал, – спокойно заметил Ян. – Так что случилось сейчас?
Ответить мне было нечего. Действительно, что случилось? Я же нормально пережила прошлые бои мужчины и это при том, что дрался он не с «покойником», а с живыми людьми! Ага, только все это время для меня все было не больше, чем просто книгой.
Да, сюжет немного изменился, сработал эффект «бабочки», но это все равно оставалась книга. Известные мне, как изнутри, так и снаружи персонажи. Те, кого я «вела» через препятствия, созданные мной же. Те, чью историю я самолично придумывала.
Смешно. Не удивлюсь, если кто-то сейчас, так же, как и я, пишет историю об одной попаданке. Показывает уже мою «боль», не задумываясь о том, что мне может быть действительно больно. Да и зачем? Это ведь всего лишь персонаж.
– Знаешь, я все время думал, когда же ты очнешься, – вдруг проговорил Ян, отвлекая меня от «самоистязания». – Ты все так легко принимала, согласилась путешествовать со мной, невзирая на трудности. Даже не пискнула, когда я впервые убил перед тобой тех разбойников. Но теперь ты пришла в себя, увидела, какое я чудовище…
– Ты не чудовище, – сглотнув, серьезно проговорила я, отмахиваясь от слабости. – И никогда им не был. Разве ты напал на них? – выкрикнула я, не сдержавшись. – Они сами хотели убить нас. Не только тебя, но и меня тоже. Так почему я должна считать тебя чудовищем?
– А если бы я убил кого-то, кто не нападал бы на меня или тебя? Что тогда?
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею, Таша. Я хочу убить много людей. С особой жестокостью, – без тени угрызения совести выдохнул Ян и его глаза опасно сузились. – Хочу, чтобы они страдали.
– Но… я…
– Вот и ответ на мой вопрос, – хмыкнул мужчина и криво улыбнулся. – Хотя знаешь, я бы тоже хотел избавиться от этой ненависти и жить спокойно, но она уже сроднилась со мной. Стала моей частью.
Ненависть. Представляю, как Ян будет ненавидеть меня, когда узнает, что центр всех его бед был все время рядом. Но, раз уж судьба свела нас вместе, я не хочу, чтобы Ян действительно превращался в чудовище. Защищаться – это одно, но нападать самому, осознанно желать кому-то смерти – совсем другое.
– Убийство – это не вершина возмездия, – уверенно проговорила я, посмотрев в глаза Яна.
– Что ты хочешь этим сказать? – прищурился он, правда, не прошло и пары секунд, как его взгляд потяжелел. – У тебя порез. Нужно срочно обработать рану.
– Я помогу тебе отомстить каждому, кто хоть когда-то причинил тебе боль, – не обращая внимания на порез, серьезно проговорила я.
Даже если в конце сама буду страдать от той же участи!
– Что ты имеешь в виду?
– Ты все правильно понял, – сглотнула я, прикрыв на секунду глаза. – Как я уже сказала, убийство кого-то – это не вершина возмездия. Можно отомстить, не марая при этом руки в крови. Просто сделай их жизнь невыносимой. Используй их слабости.
– Слабости? – хмыкнул мужчина.
Не говоря больше ни слова и не обращая внимания на мой красноречивый взгляд, Ян уделял все свое внимание моему порезу. Такое ощущение, что простой порез в глазах мужчины был сродни смертельной ране. Казалось, что даже если небо неожиданно обрушиться на нас, он даже и бровью не поведет, полностью сосредоточившись на моем исцелении.
– Не крутись, – отдал четкий приказ он, начиная вытирать мою шею от крови влажным полотенцем. – Я не хочу зацепить твой порез.
– Ты ведешь себя так, словно это страшная смертельная рана.
– Любая рана на твоем теле важна для меня. И неважно, насколько она смертельна или нет. Даже если ты просто ударишься, я буду волноваться.
Фыркнув, я едва заметно улыбнулась. Что не говори, но такая забота может растопить сердце любой девушки. И хоть звучат слова мужчины немного слащаво, его непоколебимый взгляд ясно дает понять, что он не говорит это ради красивого слова, но и не шутит. Он серьезен настолько, насколько это вообще возможно.