- Что?
- Если что, не думай, что Машку защитить некому. – Произнес се тем же тоном молодой человек, прижимая тетрадь к себе. – Не обижай ее.
- Заметано. – Серьезно кивнул Дэнв, засунув руки в карманы. – Она тебе нравится?
- Нет, - твердо ответил Димка, а Дэн высоко поднял брови вверх, как будто бы услышал то ли непристойность, то ли необыкновенную шутку.
- Правильно Я тоже не люблю интересоваться чужими девушками, - рассмеялся он.
- Точно-точно. Сначала чужие девушки, потом чужие жены, - расхохотался Димка.
- И из-за этого у кого-то чужие дети, - скорбно покачав головой, сказал Дэн, уже спеша. - До скорого, одногруппник Чипа.
- И тебе не хворать, Парень Бурундуковой, - шутливо помахал свободной рукой Димка, вновь улыбаясь, как и прежде. И только тогда, когда молодой человек оказался в здании университета, он остановился и с неожиданной для самого себя злостью ударил по стене этой самой тетрадью, прошипев:
- Твоя мать, Смерчинский… твою мать, а…
Он так и стоял около прохладной стены, касаясь ее лбом и стараясь освободится от охватившее его злости, пока его вновь не окликнули.
- Эй, Чащин! – Услышал он позади себя звонкий голос Марии, добравшейся, наконец, на автобус к родной остановке – водитель решил сделать опаздывающим студентам в салоне подарок – поехал быстро. – Ты чего к стене прилепился, как улитка? Или ты в стенку втюрился и теперь обнимаешь? Думаешь, из нее вылезут руки и тебя в ответ обнимут? – Девушка подошла к Димке и со всей силы хлопнула его по спине. – Алло, Чащин! Подъем!
- А, это ты, Бурундукова? – Деланным равнодушным голосом произнес парень. - Опаздываешь.
- А сам-то? Я-то хоть спешу, а ты рандеву со стеной устроил, обнимашки. Ты себе девочку лучше заведи. Женщины-стены не существует.
- Зато я дома ночь провел, - буркнул парень, отворачиваясь.
Маша ничуть не смутилась.
- Я тоже, - нагло заявила она. - Английский повторяла.
Молодой человек только головой покачал. Однокурсники зашагали вверх по лестнице. Девушка торопливо, парень – медленно.
- Вот, возьми, твоя тетрадь, - вспомнив, протянул он ей тетрадь по английскому языку, только что принесенную Дэном.
У Чипа даже глаза расшились от удивления, когда она схватила свою тетрадку:
- Ого!! Откуда она у тебя? Украл, что ли?
- Вот же ты дура, - фыркнул тот. – Ты ее потеряла. Растяпа. Забыла ее вчера в аудитории, когда переписывала домашку, а я взял. – Важно изрек парень.
- Какой ты важный хороший, - захихикала Маша и заявила. – Если что, я за тебя замуж выйду, Чащин.
- А как же Смерчинский?
- На фиг его. На фиг, на фиг. – Произнесла девушка, что-то явно вспомнив. Димка еще раз вздохнул и первым, оттеснив плечом тут же возмутившуюся Марью, зашел в нужный кабинет.
Продолжение
Предупреждаю, что муторно, и лишнего, наверное, много(((( но, как вышло:0 попробую исправить.
Англичанка сегодня меня похвалила. Сказала, что я расту над собой, и если бы я каждый раз в течение одного семестра отвечала так же хорошо, как и сегодня, и так же усердно делала домашнее задание, то, вероятно, сдала бы предстоящий уже совсем скоро экзамен с первого раза.
А я, действительно, старалась, отвечала что-то, тянула руку, раз уж завладела готовой домашкой, а вот Димка, хоть и имел при себе готовые задания, но все равно не слишком-то рвался отвечать. Развалился сзади, как король, переписывался с кем-то по телефону и отмалчивался, отвечая лишь тогда, когда препод спрашивала его. Идиот, свое счастье из рук упускает. Зато я блеснула по полной программе.
Орел впервые в жизни гордо воспарил на крышу этого курятника, кудахтающего на непонятном наречии.
- Эй, Чащин, - позвала я Димку после того, как часы ада на английском закончились, и мы стали собираться домой.
- Чего тебе? - отозвался он, уже из корридора. Я догнала его, растолкав одногруппниц, которые вновь хотели вновь начать терроризировать меня насчет моего общения со Смерчем.
- Видел, какая я сегодня была умная? - хвастливо спросила я.
- Безумно умная, - закивал Димка.
- Началось... Чего ты ко мне все время придираешься? Короче, спасибо тебе, что тетрадку принес, а то... - я не договорила, но одногруппник и сам все помнил. И сразу же заважничал.
- Не за что, Бурундукова. С тебя - протекция, - тут же заявил он.
- Ты достал меня с этой протекцией! - разозлилась я. - Хрен тебе, а не протекция!
- Тогда, - замедлил Димка шаг, - разрешаю тебе угостить меня пиццей.
- Разрешаешь? - переспросила я, прищурив один глаз. - Да ты, никак, джентльмен.