- Если принюхаться, у тебя волосы пахнут сигаретным дымом. Футболка, что валяется в твоей комнате, измята, как будто бы в ней спала. Никаких фото, листовок, проспектов и прочей ерунды, что получают на выставках, у тебя нет. Даже билетика нет - я в этом уверен, - продолжал с чувством собственного достоинства Федор.
- Эээ... Это...
- Ладно, расскажи мне, где и с кем шарилась, а я, так и быть, не сообщу маме, - проявил небывалое добродушие он.
Скрипя от злости зубами, я сказала Федьке, что ходила с девчонками в клуб, боялась, что мама не отпустит, поэтому наврала.
- А я думал, ты со своим мотоциклистом, - разочарованно протянул старший брат.
- Хорошо, с мотоциклистом тоже! - не стала спорить я.
- Отлично! Теперь ты у меня в долговом рабстве, Машка, - обрадовался этот кабан. - На всю неделю. Нет, даже на две.
Я шумно сглотнула. Началась любимая Федькина игра. Издевательство над беззащитной младшей сестренкой.
- Теперь я для тебя - царь и бо...
Его прервал звонок в дверь. Мама из своей комнаты крикнула, чтобы Федька открыл, а он, повелительно махнув мне кистью, принялся за новый бутерброд.
Я злобно, как дракон, попавший в сеть, вздохнула, и поплелась к двери. Вообще-то, наверное, я действительно стала перетягивать у Смерчинского его драгоценную удачу, о которой он столько трепался. Ведь мне повезло, что дверь открыла именно я. Потому что за порогом торчала хорошо знакомая длинная и тонкая фигура полу-норвежского дружка Смерча.
В этот раз на нем не было никакого красного шарфа, а вот черно-белые кеды остались неизменными. Сегодня блондинчик мог еще похвастаться узкими темно-синими брюками в светлую широкую клетку, а также ярко-синей кепкой.
Резко открыв дверь и, чуть не стукнув парня по носу, я тут же грозно спросила:
- Чего надо??
Он, встряхнув длинными, до плеч, волосами цвета пшеницы, серьезно на меня посмотрел и выдал почти точным голосом Дэна:
- Я подумал, твои родители могут попросить предоставить доказательства того, что ты была в музее, поэтому попросил позаботиться об этом друзей.
Потом личная голосовая открытка Смерчинского откашлялся и быстро перешел на собственный голос:
- Короче, Мария-Бурундук, вот, держи. От Дэнни.
И протянул мне широкий светлый конверт, в котором я тут же обнаружила то, о чем пару минут назад говорил брат: использованный билет на Музейную ночь, несколько проспектов с нее же и программу вечера.
- С фото мы не успели, прости. Смерч просил передать, что если нужно будет: в фотошопе сделают.
Я оторопело взглянула на гостя, готовая расцеловать в его в по-вампирски бескровные губы.
- Ну, ничего себе! Спасибо!! Спасибо, Ло... Ле... слушай, как тебя зовут?
- Ланде, - парня мои слова ничуть не затронули. Похоже, куча народу забывала, как его кличут.
- Ланде, да, точно. Ланде, а почему Дэн сам не приехал?
- У него дела дома, - коротко отозвался он, намериваясь уходить.
- А почему не позвонил? - продолжала допытывать его я.
- А он звонил. Сказал передать тебе, чтобы ты хотя бы изредка включала телефон, - несколько занудным голосом отвечал человеко-шарф.
- Ааа... Точно. Ну, вы крутые мужики... Ведь действительно выручили меня!
- Ну и отлично. Мне пора, Бурундук, - Ланде повернулся ко мне спиной и уже, было, хотел спускаться.
- Стой!! Ты где был вчера? Когда ваши остальные дружки устроили веселье около универа? - окликнула я его, прижимая к себе "доказательства моей невиновности".
- В отделении милиции, - скорбно произнес парень. Эта самая мировая скорбь появилась в его светлых глазах, и он вздохнул.
- Где-где? А за что? - захотелось мне все знать. Ланде вновь развернулся ко мне и со вкусом принялся жаловаться, найдя в моем лице благодарного слушателя. Он тяжко вздыхал, время от времени называл Черри злобненькими прикольными словечками, морщился и рассказывал, как плохо и некомфортно ему было в милиции.
Все оказалось просто, как дырка на чулке красавицы. Недавно Дэн одолжил раздолбаю Черри свой "Выфер". Все-таки доброта и щедрость по отношению к приятелям Смерчинского до добра не доведут. Черри погонял на мотоцикле и даже не разбил и не поцарапал его. Всего лишь посеял один из шлемов.
В тот вечер, когда Ланде узнал о том, что затеяли остальные их общие дружки-приятели, он рассказал обо всем зеленоволосому, и они, как всегда, собачась, стали названивать Денису, но тот упрямо пренебрегал их звонками. Утром телефон он так и не брал, а в Интернете отчего-то не появлялся. Ланде предположил, что, скорее всего, "Дэнни с девушкой" - когда он оказывался вместе с очередной милашкой, то игнорировал весь остальной мир. Черри и Ланде, понимая, что не могут достучаться до друга, решили поехать к нему домой. Естественно, выехали на "Выфере". Единственный оставшийся шлем забрал себе осторожный полунорвег, Черри же уселся вперед без оного, и на всей скорости погнал к дому Дэнни. Естественно, незадачливых спасателей репутации Смерчинского заприметили прозорливые сотрудники службы дорожной безопасности. Попросили парочку остановиться. Черри этого делать категорически не захотел. У него ведь и прав-то не было. Парень погнал вперед еще с большей скоростью, показав молоденьким летейнантикам еще и неприличный жест. Те явно обиделись и сообщили своим коллегам по рации о нарушителях. В результате, мотоциклисты в форме, а также бодрая патрульная машина все с теми же летейнантиками догнали Черри и орущего на него Ланде, который три тысячи раз проклял себя за то, что согласился поехать вместе с зеленоволосым. Разгоряченный скоростью панк тут же оказал сопротивление сотрудникам правопорядка, но был ими коварно повержен и доставлен в ближайшее отделение милиции вместе с Ланде