Я тут же перестала ругаться и стала тихой, как церковная мышь во время проповеди.
- Мы пара, и мы без ума друг от друга, - почти не шевеля губами, проговорил партнер, пряча документы. - Иначе погорим.
Его слова меня отрезвили.
- Мой милый! - возопила я тоном душевнобольной, вышедшей на прогулку и положила Дэнву на грудь руку. И вовремя - в это время нас заметила Ольга. Так как сегодня я еще не видела ее, мне пришлось улыбнуться (ну и желчная же вышла улыбка!) и крикнуть ей: "Привет!". Дэн только чуть склонил голову в знак приветствия.
- Я тоже тебя обожаю,- громко, и внятно произнес Дэнв, обнимая меня. Сейчас орел с особым удовольствием нагадил бы на его противную голову.
- Ты мой котеночек, - точно таким же тоном отвечала я ему, стараясь посильнее ущипнуть за спину, делая вид, что крепко обнимаю его.
Наша парочка вновь завладела вниманием друг друга. Но изредка Оля почему-то глядела в нашу сторону.
"Че палишь, дура?",- хулигански, аэрозолями, написали на большом мысленном экране мои мысли, став мгновенно бордовыми.
- Тебя ожидают штрафные санкции. За то, что ты напоила меня, - шептал он. А Князева все продолжала смотреть на нас. Так как я стояла напротив, одногруппницу мне было видно хорошо. Иногда мне казалось, что она, словно бы нечаянно глядя в нашу сторону, начинает загадочно улыбаться.
- Какие? - сквозь зубы спросила я.
- Я подумаю над этим, - пообещал Сморчок, не подавая виду, что ему больно от моих "нежных" объятий. - А документы заверял мой друг-юрист. И они имеют кое-какую силу, девочка моя. Надеюсь, больше глупостей совершать не будешь.
Наверное, он мне врал, но на какое-то время стало все равно. Приятно, когда тебя обнимает кто-то надежный, не так ли?
- Надеюсь, мы поженимся и ты станешь воспитывать троих наших детей, - отвечала я ему, не открывая глаз.
- Непременно, непременно. Я хочу четверых.
Подошедшая к нам староста, которая хотела сказать мне о том, что меня зовет преподаватель, даже дар речи потеряла.
Естественно, об этом она всем растрепала своим длинным языком...
Ненавижу сплетников.
И Смерчинского.
Следующий вечер тоже выдался славным, но нет, не погодой. Постоянное тепло и яркое летнее солнце уже стало привычным положением вещей в городе и в его окрестностях. Все дело было в событиях и в людях, которые меня окружали. Но надо отдать должное Смерчинскому, в этот вечер он был совершенно ни при чем, и обвинить его я не могла. Это меня даже огорчило - ведь так удобно иметь рядом с тобой хорошего козла отпущения, чтобы вечно перекладывать вину на его длинные рога. Сморчок - козел, надо не забыть...
После пятничных пар - последних в этом семестре, я и сестренки-подружки дружно решили отметить это событие и не придумали ничего лучшего, как потащиться в кино, а потом заглянули в кафе-бар. Кофе покупать ни одной из нас не захотелось, поэтому мы заказали сладкое и мартини. Я все порывалась заказать еще что-нибудь алкогольное, но Маринка была категорически против. Она заявила, что напиваться перед сессией - плохой знак. А вот ее окончание мы здорово отметим, если доживем до тех дней, конечно. Пришлось согласиться.
После этого бара мы, чуть-чуть повеселевшие, решили прогуляться еще, не в силах расстаться друг с другом, и какими-то немыслимыми путями оказались у того самого моста МВД, на котором я недавно торчала в компании с Дэном. Громко хохоча и придуриваясь, мы стали слоняться по набережной, своим полубезумным гоготом отпугивая не только местную фауну в виде голубей, бестолковых воробьев и детишек, которых выгуливало старшее поколение, но и ко всему привыкших лиц без определенного места жительства, в изобилии выпрашивающих милостыню на ступенях моста.
- Во дурные девки, - пренебрежительно сказал один из них, артистично изображая несчастного калеку.
Я услышала, обернулась, хотела что-то сказать в ответ, но только открыла рот, как сидящий рядом с ним небритый "коллега" в старой кожаной куртке улыбнулся мне щербатой и очень дружелюбной улыбкой и помахал. Это был Ильич собственной ароматной персоной. Я тут же поспешила подальше от Дэновского знакомого. Маринка и Лида, все так же хихикая, стали настойчиво интересоваться, что меня связывает с бомжем. А Ильич еще и крикнул мне в спину, подогрев их интерес:
- Парню-то своему привет передавай! Утек я в прошлый раз от урок бессовестных из буржуйского центру!
После этих слов, мне, которая теперь вроде бы как несла юридическую ответственность за слова и действия относительно наших со Смерчинским действий, пришлось отбиваться от назойливых подружек с еще большей силой. Им приспичило узнать, что произошло между Дэнни, мною и "бичом в куртке", и девчонки помчались за мной. Я, удачно обогнув пару магазинчиков и летнее кафе, едва не врезалась в невысокую женщину в знакомом платке, курящую около того самого автомата с игрушками, в котором Дэн выиграл тигренка (я с этим зверьком даже пробовала засыпать, знаете, как девочки-милашки в кино, которые в постель всегда ложатся с мягкой игрушкой; но в результате синеглазый тигр мне надоел, и я с кровати закинула его на стол, едва не опрокинув лампу; только потом и уснула)