- Милая, правда? Сама непосредственность, - сказал Дэн. - Ее действительно кличут Аладдином. Или просто Алом
- Да хоть Яго или Абу. Ну, у тебя и знакомые, друже, - поморщилась я, хотя, вообще-то Анька мне даже по-своему понравилась.
- Какие есть, Чип. А хочешь еще немного попрактиковать на мне свой командный голос и яростный взгляд? - в его глазах запрыгали противные чертики, которым явно было мало место - они так и просили - нет, умоляли! - меня проделать во лбу Смерча третий глазик, чтобы устроиться и там. Проделать - то есть, лоб ему пробить.
- А ты уверен, что они пойдут в кафе? - вопросительно взглянула я на Дениса. Нет, все-таки в его плечах определенно что-то есть.
- Да. Клара - консервативен, как Ее Величество Виктория. Прогулка по парку, держание за руки, романтическая, но приличная ерунда, кафе, поцелуи около подъезда. Обыденность - его стихия! - синие глаза при этих словах блеснули. Добродушный, в общем-то, Дэнни сопернику явно не импонировал.
Обыденность! Я всегда знала, что Ник - не такой, как все. Хм... да, он клевый несмотря на все, что я узнала о нем. И знал бы Смерчинский про эту самую обыденность Кларского, молчал бы и ни слова про него не говорил! Но он не знал, да и подумать ни о чем таком даже не мог. Да и я тоже оставалась в неведении - до определенного времени.
- А, может быть, его обокрасть до того, как он, допустим, купит билеты Троллю на какой-нибудь аттракцион? - спросила я тем временем. - Ты такого варианта не допускал, кролик?
- Ольга терпеть не может аттракционы. Они не пойдут на них, - уверенно произнес Дэн.
- Как? - изумилась я искренне, потому что уже пару десятков раз обзавидовалась тем счастливчикам, которые отрывались на "Вихре", "Рейнджере" и других аттракционах, горячо мною любимых.
- Нет, - тут же запротестовал Дэн, увидев мой немигающий взгляд, брошенный в сторону площадки с аттракционами, - сегодня нам туда нельзя. Мы на задании, Чип!
- Как разведчики, - хмыкнула вернувшаяся Анька. После этого она, поедая сладкую розовую вату, облизнула липкие пальцы и перекинувшись еще парой фраз со Смерчем, скрылась из виду в толпе прохожих. Кинула на прощание только то, что ей нужно "немного поработать".
О том, как она будет работать, мне даже думать не хотелось.
Мои мысли упорно подсовывали мне образ проницательной гадалки и твердили наперебой:
«Давай, разденем Смерча? Давай, давай, давай!!»
- Что опять, Марья? – Взглянул на меня Дэн, задумчиво потирая указательным пальцем подбородок.
- Да так, - не стала я предлагать ему раздеться, но отворачиваться не стала. Присутствие Смерчинского убивало во мне даже самые крохотные зачатки стыдливости. С неведомо каких пор мне было абсолютно все равно, что он обо мне думает, и это было очень комфортное чувство. Оно позволяло чувствовать себя рядом с Дэном совершенно естественно и не беспокоиться по поводу внешности или чего-то другого. Например, как рядом с Федькой: мне все равно, с причесанной головой или с непричесанной я хожу перед братом, щеголяю в старых домашних джинсах или в новеньком элегантном платьице, ору ли глупости истошным голосом или умно рассказываю об устройстве Вселенной. Потому что я и так знаю, что брат любит меня совершенно любой: и страшной и красивой, и умной, и тупой. Только разговоры с Федькой никогда не приносила мне столько удовольствия, как болтовня со Смерчем. Да, это так – мне с этим павлином нравится общаться! Просто-таки эстетическое наслаждение получаю! А когда касаюсь его, то ничуть не смущаюсь, напротив, мне очень нравится эти прикосновения. Ох, я такая добрая, что прямо сейчас кое-кому услуги массажиста предложу! Я опять скользнула взглядом по фигуре парня.
- Знаешь, Бурундук… Ты смотришь на меня очень знакомым взглядом, - вновь задумчиво отвечал парень и сам на меня уставился едва ли не в упор. Он не стал уточнять, каким именно взглядом, и мы едва ли не минуту просидели, повернувшись друг ко другу.
- А ты-то что на меня смотришь? – Не выдержала я, наконец.
- Запоминаю твой образ, чтобы четче представлять его в своих фантазиях, - совершенно спокойно отвечал Денис.
- Что ты промычал? – Ласково спросила я, вроде бы как и оскорбленная, но с другой стороны готовая засмеяться в голос.
- Ты сегодня как-то странно на меня повлияла, - продолжал умиротворенным голосом брюнет, - и твой образ затронул меня до глубины души. Ты можешь быть весьма сексуальной. Тебе просто нужно раскрыться.
- А ты, смертник, - нежно провела я пальцем по его плечу и по шее. - Я же тебя сейчас убью. Не зря твоя фамилия – Смерчинский. Поменять всего лишь одну буковку – Ч на Т, и она отразит суть того, чего ты добиваешься.