Он поднес кулак к моей руке, и я неохотно ответно коснулась его своим кулаком. Решимости вести себя нормально рядом с Ником и не тушеваться и впрямь прибавилось. Да, от этого простого, но ободряющего жеста мне стало действительно намного спокойнее.
Смерч вселил в меня уверенность, что этот вечер пройдет так, как надо. Кому? Естественно, Судьбе. Ведь только на нее и нужно полагаться, верно? Она знает, что дать нам, чтобы мы не прогадали своего счастья. А мы всего лишь должны взять ее «дары» в руки и постараться их не выпускать.
Парень коснулся указательным пальцем моей щеки. От неожиданности я вздрогнула.
- Все лапаешь?
- Божья коровка. На твоей щеке. – Произнес он, показывая перевернутую кверху ладонь, и получилось так, что с нее мы вместе сдули маленькую красную букашку, чьи крылья были украшены черными пятнами.
- Божья коровка, лети на небо… - очень выразительно изрек Дэн начало старой детской поговорки, которуя я и мои подружки все детство лепетали всякий раз, когда находили этих забавных насекомых. Он продекламировал начало и уставился на меня, чтобы я завершила конец поговорки.
- И там пожалуйся Боженьке на Смерчинского, - не оправдала я его надежд.
- Ее там детки ждут.
- Подождут. Видишь, видишь? Она полетела с докладом в Небесную концелярию. Теперь тебе хана, Сморчок.
Говорила я об одном, а думала о другом: почему красный шар от нас никуда не делся, а вот красная божья коровка улетела?
Когда я сказала об этом вслух, мы зачем-то засмеялись.
Краем глаза я видела, что Ольга смотрит на нас, не отрываясь, а Никита что-то шепчет ей на ухо.
- Пошли, и будем играть до конца. Я обязательно расскажу тебе все-все. Только немного позже. Ведь я сам дал обещание. - Произнес напоследок Денис.
- Смотри, если что, я вполне смогу устроить тебе персональную газовую камеру, дружок. – Пообещала я. – И это… ты что написал на лавке, а?
- А ты что? – Вопросом на вопрос спросил он. – Почему я лох и сволочь? Кстати, ты в этом слове мягкий знак забыла.
- А ты, кажется, где-то свою совесть забыл, дружок. Потерял, наверное, когда по девицам бегал.
- Я не бегаю по девицам, - с самым невозмутимым видом отвечал парень, - я общаюсь с прекрасными представительницами человечества. Не пиши больше нигде мою фамилию, Бурундук. Если так желаешь обозвать, используй имя.
Я пообещала, что в следующий раз так, безусловно, и сделаю.
- Кстати, моя грязнуля, тебя надо в порядок привести, - Дэн резко опустился на одно колено и, достав из рюкзака салфетки, обтер от пыли и прилипших травинок мои колени, а потом и ладони.
Орлу давно не чистили перышки после путешествия по горам.
Мы вернулись к «объектам», взявшись за руки. Наверное, ветерок пожертвовал своими салфетками, чтобы самому не запачкаться. Ведь, похоже, держаться за руку у нас входит в привычку. Но хороша ли эта привычка?
А, все, что я ни делаю – все хорошо.
Вот как повысилась моя самооценка после того, как меня своеобразно успокоил Смерчинский! Ему надо было не на переводчика поступать, а на психолога, а еще лучше - на психиатра. Сдается мне, пациенты были бы в восторге от такого замечательного доктора. И словами лечит он прекрасно, и улыбками оптимизм обеспечивает. Да, мне стало лучше в психоэмоциональном плане, и даже вернулась былая уверенность, которая рядом с Ником исчезала, уступая место восхищенному психозу.
- У вас такие забавные отношения, ребята, - приветствовала нас Ольга, когда мы вернулись.
- Я – невероятный современный неоромантик, - тут же заявил Дэн.
- Я тоже, - сказала я. – Романтик. Хотела Дэничку за ногу погладить, когда за лавкой сидела, да только не получилось. Романтичка я.
- Фанатичка. И не ревнуй меня больше из-за чужих надписей, - сказал Дэн, одновременно целуя в висок. Его губы задержались там чуть дольше, чем нужно, и от этого стало очень тепло.
- Отодвинься от меня, - прошипела ему я.
- Мне нравится тебя обнимать, - было мне ответом от наглого Сморчка. Совсем распоясался! Давно, видать, не получал по черепушке.
- Вы здорово смотрелись, - признался Ник. – Денис…
- Называй меня Дэном, окей?
- Без проблем. Дэн, ты, как вижу, умеешь произвести впечатление на девушек. – И он окинул меня взглядом зеленых, как всегда, спокойных, светло-зеленых глаз.