- Ты мою сестренку тоже очаровал неплохо, - точно таким же дружелюбным тоном отозвался Дэн. – Оль, ты в него влюблена?
- Денис, не смущай меня, - подняла обе руки вверх девушка.
И снова завертелся разговор. Я, вспомнив, что Черри упомянул какую-то там сестру Князя (ахаха, представляю, что у нее там за сестра, раз Смерчинский с ней встречался вначале – Князь в кубе, что ли?) Семья с двумя Троллями – это очень жестокая семья. Но не попытаться ли что-нибудь выведать про Князеву номер два у номера один? Вдруг расскажет нам во всех подробностях, как они встречались?
- Кстати, у вас братья или сестры есть? – Небрежно спросила я, когда Смерч переводил дыхание от долгой забавной истории, а Никита еще не успел задать никакие вопросы.
Ох, как же мой вопрос не понравился Сморчку! Он даже руку с моего плеча убрал, как будто бы желал поправить рукав, но назад ее так и не вернул. Вопрос ему жутко не понравился – на этот раз наш замечательный актер не смог скрыть своих чувств. Я немного восторжествовала.
- У меня нет, - тем временем произнесла Ольга. Я глубоко разочаровалась в ее ответе. Он смеет мне нагло врать, или у Черри проблемы с памятью?
- Как, совсем? – Попыталась еще раз спросить я.
- Да. – Коротко отвечала мне девушка.
- И я один в семье, - сказал Дэн, перекрещивая длинные ноги.
- Поэтому ты такой эгоцентрик, - тут же радостно сказала ему я. – Потому что один в семье. Вот у меня есть старший брат.
- Это здорово. Я всегда мечтала о старшем брате. – Вздохнула Оля, опуская взгляд умело подкрашенных глаз.
- А я – о младшей сестре. – Сказал неожиданно Кларский и чуть смущенно улыбнулся. – Я бы хотела заботиться о ней. С детства люблю детей.
И я, и Тролль с благоговением уставились на Никиту. Согласитесь, такие слова способны ввергнуть в бездну трепета почти любую девушку!
- А я просто всегда мечтал о собаке. – Сказал, откинувшись на спинку скамейки, Смерчинский. – Большой, белоснежной, пушистой. И с теплым носом, как у Маши.
- И что? Твои мечты осуществились? – Занесла я в черную книжку Сморчка за «теплый нос». Если так подумать, то 85 % записей в этой книжке посвящены этому наглому парню. – А… лапуля?
- Нет, зайка. У мамы аллергия на шерсть животных. – Грустно улыбнулся парень, возвел синие ночи к небу и добавил умиротворенным голосом. – Поэтому с самого детства я обожаю огромные мягкие игрушки. У меня целая коллекция белоснежных медведей.
Теперь мы с Троллем уставились все с тем же умилением на Смерча. Боже, какой большой ребеночек! Если не врет, конечно.
Они с Ником что, решили перещеголять друг друга, кто милее и «кавайней»?
- Мягкие игрушки? – Все-таки не удержалась я от дурацкой колкости. – Зачем они тебе, ты же уже большой мальчик. Ой-ой-ой, воспитывать мне тебя и воспитывать.
- А что ты тогда утащила игрушку, которую я тебе выиграл?
- Просто так.
Потом разговор вновь зашел о родственниках, и я поведала всем, почти не запинаясь из-за взгляда Кларского, что у меня есть ужасный старший брат, который эксплуатирует несчастную меня.
- У меня тоже есть старший брат, Маша. – Сказал он. – Поверь, в детстве мое положение было значительно хуже. Старшие братья с большим трепетом относятся к сестренками, нежели к братишкам.
- Твой брат не называл тебя рабом. – Выдохнула я преувеличенно жалостливо.
- Правильно, он называл меня гораздо хуже, - серьезно отвечал Ник.
Мама!! Какой он милый! Да не брат, мой Никита!
- Эх, старшие всегда терроризируют младших. Нам не повезло. – Согласилась я важно, как будто бы факт наличия старшего братишки на самом деле был чем-то таким, что отличало нас обоих от прочей серой массы людей. – Если мы с Федькой оставались вдвоем, то жизнь превращалась в сплошной террор. Да, у меня дома настоящая тирания!
- Как интересно, - улыбнулся Дэн. – Вероятно в роли тирана все же выступаешь ты, моя грозная милашка?
Я пнула его по ноге, не переставая улыбаться.
- А у вас что, ребята?
- У меня? Надо подумать. Монархия, - задумчиво отвечал Ник, глядя не на нас, а на собственную руку, костяшки которой к моему удивлению, оказались сбитыми. Я даже шею вытянула, чтобы получше рассмотреть руки парня. Вроде бы телосложение у него среднее, а вот руки кажутся сильными. Или они больше аристократичные? Ах, тяжело любить такого красавчика. Особенно если другой красавчик, общепризнанный, дышит тебе в затылок.
– Или нет, теперь уже социализм. – Продолжал он.
- Никит, что ты имеешь в виду? – мягко спросила Оля.
- Что-то вроде равноправия. Все должны быть равны. Путем отбора у буржуа их ценного имущества. – Вдруг засмеялся ее парень.