- Отбираешь понемногу у буржуа? – Вскинул брови Дэн.
- Думаю, это делает брат. У него специфическая работа, связанная с работой с людьми. – Пояснил парень, и его губы дрогнули в улыбке. – Но в детстве он активно практиковал на меня любимый метод прихода к власти марксизма и анархизма – революцию.
Какой у меня Ник умный. А, блин, сердце так стучит, потому что он рядом.
«Уберем лупоглазую матрешку!» - проскакали в голове мысли в буденовках, с саблями наперевес, удерживая в лапках с перепонками кроваво-красные флаги революции.
«Завладеем нашим сокровищем!!»
«Революцию в массы!»
- Малыш мой, у тебя в глазах кровожадные огоньки прыгают, - сказал мне Дэн между делом.
- Называй меня как-нибудь попроще, милый.
- Да, конечно, Бурундучек. Ребят, прошу прощения, мы отвлеклись. Оля, а у тебя что дома?
- Геронтократия, которую усердно маскируют под демократию. – Отозвалась она. Вот Тролль! Выпендриться решила! Что это еще такое, эта геронтократия?
Смерч словно бы прочитал мои мысли и сказал:
- Власть старейшин? А почему не матриархат? – лукаво поинтересовался Смерч.
- Может, и матриархат.
- Честно сказать, вся власть в доме действительно находится в руках твоей мамы. – Не скажу, что ветерок сочувствовал девушке.
- Это точно! – покачала она головой. – Когда мать – руководитель адвокатской конторы, то в доме все делается так, как она хочет. Убеждать и манипулировать она умеет. Женщины из сферы юриспруденции к тому же бывают педантичными и немного властными. Убеждаюсь на маминых знакомых и подругах.
- У меня мама работает в милиции, тоже почти юриспруденция, она майор, между прочим, и ничего, добрая и спокойная женщина, - тут же заявила я. Почему-то я не любила адвокатов с детства, как и родственники, у которых из-за специфики работы сложилось негативное отношение к представителям этой профессии. К тому же мне хотелось уесть Князиху. У нее мамам руководитель какой-то там адвокатской конторы! Если Тролль пошла в маманю, не удивлюсь, что она – черный адвокат!
– Да и папа в милиции служит – подполковник экономической безопасности. Но очень добрый и отзывчивый. – Хвасталась я дальше.
- О, да, Евгений Борисович - мировой мужик. – Подтвердил Смерч. – Если бы я встретил свою дочку около игрового центра непонятно с кем, я бы не был таким добрым и вежливым.
Он расхохотался. Хохотунчик, блин.
- Ты просто не встречал еще моего брата, а он, между прочим, в местном отделении ФСБ работает, - скромно сказала я. Ха, у Тролля точно нет таких крутых родственничков!
- У тебя все семья в милиции работает? – спросил Никита с удивлением.
- Да, почти. – Я была сама скромность. Кстати, насколько я помнила, папы у Ника не было, он жил с братом и мамой, но кем те работали я не имела возможности узнать. Может… расскажет мой идеал что-нибудь о себе?
Но нет, он отмолчался. Вместо него слова взяла словоохотливая нынче Ольга.
- А как ты оценишь свою домашнюю ситуацию? – Спросил Кларский у Смерчинского. На них было забавно смотреть – на таких разных парней. Дэнко вольготно развалился на лавке, второй сидел с прямой спиной, не без изящества закинув ногу на ногу. И я, четно сказать, на какое-то время потерялось, не в силах понять, кто все же более милый.
- У меня дома… - Начал, было, темноволосая знаменитость местных масштабов, которому издалека махали какие-то левые друзья-скейтеры.
- У тебя дома не все, мы знаем, котеночек. Но я ребятам поясню: у тебя анархия, - перебила я его.
Смерч расхохотался.
- Либерализм, - покачал он головой, и шоколадные волосы разметались в разные стороны. Я пожалела дурашку и, как Ник, убрала прядь с его щеки. На мгновение мои пальцы замерли над его лицом, а потом я, чуть смутившись, подергала парня за нос.
- Хватит сегодня насиловать мой нос. – С неудовольствием произнес Смерчинский. Эта фраза очень заинтересовала «объектов», но они не стали вдаваться в тупые вопросы, как же я это с носом Смерча проделываю?
- У тебя что, нос – самое слабое и уязвимое место, как у собаки? – С восторгом поинтересовалась я.
- Если ты хочешь, я буду твоей собачкой, мисс.
Смерч хрипловато и очень талантливо гавкнул мне на ухо. Я гавкнула в ответ. Он передразнил меня. Мне ничего не оставалось, как вскочить и разразиться настоящим визгливым лаем – меня это развеселило просто нереально, а вот Ольга посмотрела на меня, как на дурочку. Уж она то себе такого поведения не позволит – она настоящая леди. И не только она, кстати, подозрительно уставилась на мою скромную персону. Девочка с розовыми бантиками, ее мамаша и присоединившиеся к ним тетки, проходя мимо, тут же повернулись в нашу сторону, и моя старая знакомая, прижимая к себе дочку, отчетливо произнесла: