Ответ от Дэна не заставил себя долго ждать (еще бы, странные словечки от Федьки его наверняка развлекли не по-детски, сильно, я имею в виду):
Smerch: а ты любишь долгие прощания))))) Пока, мой бурундучок. Хочешь, я тоже напишу тебе: чмоки-чмоки ?
Smerch: нет, лучше так: чмафф-чмафф))))
Smerch: только в какую часть тела? Хм, может, в...
Увидев эти кощунственные слова, я просто-напросто нажала на кнопку экстренной перезагрузки . Мало ли что этот развратник синеглазый напишет!
- Бурундучок? - слегка озадачилась родственница. - Меня так ваш папа не называл, ах, да, у меня же другая фамилия была, но все равно...
- Федька! - вскочила я на ноги, чувствуя, как во мне клокочет ярость. - Вот же ты козлина безмозглая!! Кретин!
О, боги всей Галактики, что обо мне Смерчинский подумает??
- Маша, - опять посуровела мама. - Прекрати себя так вести! И не ты ли меня учила, что выключать компьютер таким вот образом нельзя? А сама что делаешь?
- Дурак в пятом поколении! - не слышала я ее: в это момент все мои мысли были только о том, чтобы отомстить Федьке. - Ты что написал?!
- Ну, я решил, ему будет приятно, - пожал широкими плечами брат, - как-то ты неласково со своим парнем общаешься.
- Он мне не парень! - Почувствовала я, что меня окончательно довели. - Ах ты, чмо поганое!
И уже через пять секунд брат с хохотом убегал от меня, явно боясь зажатого в моей руке новенького ремня от джинс с тяжелой металлической пряжкой, неизвестно как попавшей в мою настольную помойку. И даже выразительные окрики мамы, которая терпеть не могла, когда мы с братом ссоримся, не могли меня остановить.
Орел хотел выклевать на лбу слона позорную надпись...
Однако, этого сделано не было, мама все-таки утихомирила нас, порадовав соседей громкими и строгими словами порицания.
Иногда мне кажется, что в школах милиции у всех будущих сотрудников органов правопорядка намеренно формируют властные, громкие голоса...
Я не опоздала. Ровно в пять вечера я переминалась с ноги на ногу около правой колонны арки, там, где мы со Смерчинским договорились встретиться, и посматривала на любимые наручные часы в форме большого зеленовато-серебряного квадрата на широком ремешке. При этом я очень нервничала - Дениса все не было, и не было. Вообще-то он предупреждал меня, что мы встретимся немного раньше, чем к мосту Влюбленных прибудет наша сладкая парочка, но я все равно боялась, что Никита и Ольга приедут раньше условленного времени и вновь ускользнут от нас.
Однако, несмотря на то, что я нервничала и злилась - из-за того, что терпеть не могла ждать, я со злорадством отмечала, что нашла еще один минус в нашем идеальном мальчике-ветре - непунктуальность.
За сегодняшний день Смерчинский умудрился напомнить мне по телефону о предстоящей встрече раза три, убеждая меня, что в этот раз все получится - и самое противное, я ему верила. А теперь сам опаздывал уже на десять минут, шляясь неизвестно где.
Мимо меня проходило множество людей: кто медленно, кто быстро, кто по–одиночке, а кто и целыми компаниями. Пробегали тренирующиеся спортсмены-легкоатлеты - чтобы спуститься на набережную и устроить тренировку на речном свежем воздухе. Проезжали на велосипедах, скейтах и роликах десятки и десятки человек - арка находилась на центральной городской площади Трех Роз, около главных достопримечательностей и недавно отстроенного спортивного комплекса, поэтому здесь всегда было многолюдно. И желающих отточить свое мастерство в экстремальных видах спорта, которые были так популярны у нашего молодежного брата, наблюдалось здесь куда больше, чем во всех остальных районах города.
В центре огромной площади, как раз визуально разделяющий вышеупомянутую арку, около которой мы со Смерчем договорились устроить рандеву, от широкой, выложенной темно-синим камнем, набережной и Моста МВД, находился старый, выстроенный еще году эдак в 1880, большой шикарный фонтан в виде трех переплетенных между собой роз - поэтому площадь и имела такое странное название, хотя после революции ее переименовали в Площадь Пролетариата, и только в девяностые годы вернули ей прежнее название.
На самой площади влюбленных парочек тоже было немало, поскольку назначать встречи около фонтанов для них было делом привычным и даже любимым. А вот встречаться около памятника Пушкину, который во многих городах лидирует в первенстве мест для романтических свиданий, мало кто отваживался, поскольку его облюбовали те, кого в народе называют гопниками - в общем, различные полуприступные и криминальные элементы мелкого пошиба, желающие завладеть вашим мобильным телефоном, сумочкой, или, на крайней случай, золотыми украшениями...