Ланде, случайно зашедший к ним "на огонек", пришел в тихий ужас - о том, что скрывает Смерч, никто из этих ребят узнать не должен был, но, каким-то образом тайное стало явным. Хорошо еще, самое главное так и оставалось для всех загадкой. Конечно, Смерч скрывал не такой уж и великий секрет, но это было его личной тайной, и рассказывать о ней всем подряд он не собирался. Обо всем, как Денис и говорил, знали только сам любитель шарфов Ланде, зеленоволосый парень по кличке Черри и еще несколько человек, в том числе вроде бы и задорная с виду третьекурсница с громким голосом, которая, вроде бы, должна была помочь Дэну. Но все планы Счастливчика теперь могли просто-напросто поплыть только из-за того, что кто-то распустил нелепые слухи! По крайней мере, так считал Ланде.
Превозмогая неприязнь, он связался с Черри, как раз засыпавшим после бурной ночной вечеринки, и, выслушав от того кучу брани, сказал взволнованно:
- Заткнись хоть на минуту, и выслушай умного человека.
- Ну, хрюкай, - барственно разрешил ему зеленоволосый.
- Тут у Дэнва проблемы, - сухо начал Ланде. - Тут все думают, что она начал встречаться с Бурундучком, с той девочкой.
- И? - зевнул на том конце провода Черри.
- Шевелить мозгами иногда не менее полезно, чем пить, - изрек светловолосый полунорвежец. - Прикинь, что она подумает про Дэна и тогда у него вообще ничего не получится...
- А, точно, - дошло, наконец, до второго молодого человека. - Тогда он точно доведет меня до суицида своим нытьем. Черт дери всех сплетников на свете! Ладно, придурок, мы поможем...
- Сам придурок, - огрызнулся Ланде, - но поможем.
В понедельник слухи умудрились разлететься и по университету.
Молодые люди, увидевшие Дениса и Машу на площади Трех Роз, долго еще обвиняли друг друга в том, кто первым проговорился остальным.
- Мы же договорились молчать, Лена! - говорил потом, через день, парень, сердясь.
- Я и молчала! Я только Янке по секрету сказала, но она умеет хранить секреты! Ты же знаешь, - призналась, наконец, девушка.
- Знаю! - фыркнул парень. - Теперь не только я. Все знают! Твоя Янка растрезвонила всем на свете. У нее вообще язык без костей - все кости мозг забрал и сконцентрировал в себе. Правда, - он смущенно повел плечом, - Я тоже сказал Славке, когда мы на тренировке встретились. Но он-то точно молчал.
- Ага, молчал, - тут же вскипела Лена. - Вот он-то точно всему миру рассказал, этот твой молчун недоделанный! Моя Янка тут не при чем! Хуже мужиков сплетников нет!
Примерно так и зародилась небольшая местная "легенда" о том, что некая Мария Бурундукова, которую, если твоей душе будет угодно, можно звать Чипом или Бурундуком, встречается с самим Денисом Смерчинским, всеобщим любимцем, гением местного разлива, и просто богатым и красивым парнем с обаятельной и солнечной улыбкой и необыкновенно компанейским характером.
А я, ничего из этого не зная (да и не поняла бы я ничего, даже если бы и узнала), в тот момент, около Моста Влюбленных, просто чувствовала, как меня обнимает кто-то хороший, теплый и надежный.
Как брат.
Или не как брат?
Нет, Дэн был похож на Федора чем-то неуловимым - тем, что я позже назвала "родством", но если со страшим братом это родство было кровным - мы родились в одной семье и до конца жизни были связаны родственными узами, то родство со Смерчем было для меня другим - духовным, что ли? Знаю, и сейчас, и тогда это звучало, и будет звучать высокопарно и претенциозно, но других слов я не могла подобрать. Родство. Как будто бы орел встретил, наконец, сокола, с которым можно было вместе полетать в лазурной выси и выяснить, что лучше: узкие клиновидные крылья одного или широкие и размашистые другого?
А он, не подозревая о нехарактерных для госпожи Марии думах, по-дружески меня обнимал, стараясь упокоить или, может быть, делал вид, что хочет это сделать, но я вдруг поняла, что совершенно не злюсь, а улыбаюсь, и в этот безветренный и спокойный день с моим волосами на затылке играет тихий ветер, непонятно откуда взявшийся на площади со странным старинным названием.