- Тихо-тихо, я сильнее, Чип. Тише, - дал он мне добрый совет.
Сильный, козел. Маньяк несчастный. Озабоченный хрен. Жаль, ты этого не слышишь, и пару других, очень крепких выражений - тоже. Но ничего, и на моей улице будет праздник, я попрошу брата, чтобы он тебя... Черт, а что я Федьке скажу - меня скрутил мой друг, ударь его за это в челюсть посильнее, пожалуйста? Одно из двух: либо брат подумает, что меня друг не просто "скрутил", а... хм... еще и кое-какие действия нехорошие совершил - и тогда он превратит Смерчинского в главного калеку этого века, или же братишка решит, что я окончательно рехнулась, и будет ржать и доставать меня, как минимум, месяц.
Мы просидели в такой милой и очень недвусмысленной позе минут пять, уставившись друг на друга. Головы наши, естественно, были близко: в опасной, так сказать, близости. Я попробовала укусить Дэна за ладонь - однако, это плохо получилось. Лягаться и пинаться, впрочем, - тоже. Когда силы, наконец, иссякли я перестала сопротивляться, и просто сидела "в сладких объятиях" дергая ногой и пытаясь расслабиться, да куда там - если мышцы с этой задачей более-менее справились, то сердце устроило небольшую вакханалию - застучавшись, и кажется, пару раз перевернувшись, успешно игнорируя все законы физиологии и даже физики.
Смерч, который, кажется, ничего не заметил и продолжал удерживать своего оскорбленного и несчастного партнера, то есть меня, не прилагая никаких усилий, улыбался, зевал, пару раз почесал нос об мое плечо (я протестующее вдохнула - вдруг нос сопливый?) и зачем-то подул мне в шею - от этого я вздрогнула, кажется, изумив парня - он засмеялся, как всегда при этом опустив голову. Я думала, этот шакал животики надорвет, но нет, не дождалась.
Поглумившись надо мною, он с чистой душой принялся вслух размышлять, что я веду себя как подросток, напоминая его малолетнюю кузину, которую он редко видит. Еще ему, видите ли, очень жаль, что у него нет родной младшей сестренки, но он с удовольствием возьмет на это вакантное место меня - я подхожу на эту роль едва ли не идеально. Сначала я продолжала злиться, потом почувствовала неловкость - это все потому, что Дэн был так близко. Сердце так трепыхалось именно из-за него. Я вообще сделала странный вывод: сердце - это цепной пес, охраняющий дом, организм, в данном случае. Чужой приближается - начинает "лаять": сильнее стучаться. Эх, как бы я не любила Ника, а все равно, присутствие красивого парня, бережно, но с силой обнимающего меня, сделало свое дело - я занервничала, и, даже кажется, чуть-чуть покраснела. А если на миг закрыть глаза, и представить, что меня как будто бы Никита обнимает, а не Смерчинский-дурак держит?
"Отличная идея!", - высветилась перед внутренним взором большущая надпись, подсунутая противными мыслями.
О, да, я сделала это - насладилась прекрасными мгновениями иллюзий, почти что, поверив в них, затихла и перестала подавать признаки активной и агрессивной жизненной позиции.
Поэтому через полминуты, поинтересовавшись, согласна ли я вести себя тихо и по-человечески рассказать, что же все-таки случилось, Смерч осторожно отпустил меня и даже в лоб не получил. А ведь я уже замахнулась, было, чтобы ему как следует вдарить меж рогов - тех самых, призрачных, которые ему Ольга наставляет успешно в компании с моим любимым, но внезапно пожалела дурня. Наверное, иногда он действительно Счастливчик - мою руку отвели его Ангелы-хранители.
Сделав над собой усилие, и не дав орлу ткнуть клювом в глаз партнеру, я пересказала Смерчинскому события сегодняшнего дня, в красках и в лицах, зло и нервно передразнивая всех и вся, бурно жестикулируя и изредка вставляя что-нибудь из ненормативной лексики. Дэн слушал, молча, внимательно, как будто бы я ему лекцию по матанализу пыталась рассказать. Его выражение лица, в конце концов, вновь немного вывело меня из себя.
- Ну что? Что ты так уставился? Тебе еще раз повторить, что ли?
- Партнер, ты опять нервничаешь. Возьми, - и он протянул мне конфетку-леденец, - успокоишься.
Я пожевала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.
- Не хочешь - как хочешь. Давай дальше, Бурундучок мой. Пока мне все понятно, - Денис вроде бы и не отдавал приказа, а произнес все это любезным, приятным голосом друга всего человечества, но я, словно против воли, принялась рассказывать дальше, впрочем, не отходя от стиля изложения.