И вдруг Гидеон заговорил:
– Ты ведь не вернёшься ко мне, Эстер. Максимум вместо тебя явится Серебряный Змей. Принесёт мне ещё один твой портрет. На котором ты уже на год старше. Но я не согласен на портрет, Эстер.
Почему-то мелькает мысль: мама не знает, что папа носит Гидеону мои портреты. Вот она бы ему устроила...
– Почему улыбаешься, Эстер, – хрипит Гидеон, словно раненый зверь, – нравится когда я такой? Злой и хватаю тебя за твою хрупкую шейку?..
Я невольно касаюсь кончиками пальцев шеи. Он давно отпустил её. Но кожа горит, как будто помнит его прикосновения. Он держал жёстко, но осторожно. Насчёт “понравилось ли мне”… может, и да. Что-то в его руке на моей шее однозначно было. По крайней мере, плотское желание, когда он взял меня за горло, – однозначно усилилось. Но в этом я ему, конечно, не призна́юсь.
Вот только моя улыбка стала чуть шире. А брови Дракона удивлённо поползли вверх.
Кажется, он понял?! Надеюсь, это просто моя выразительная мимика, а не полное отсутствие ментальной защиты.
Кажется, настроение у него чуть улучшается. Дождь стал тише. Гром глуше. Ветер за окном не сгибает пополам деревья. Я уютно двигаюсь Дракону под бок, и теперь касаюсь его всей поверхностью тела. Опасно. Но интуиция подсказывает мне, что так правильно.
– Значит, хочешь покинуть своего Истинного, Эстер, – холодно заключает Дракон.
– Я не хочу, чтобы ты страдал, – тихонько отвечаю, беру Дракона за руку (Изначальная сила, как же всё странно!!!), сплетаю свои пальцы с его. Второй рукой ласково поглаживаю тыльную поверхность его крупной кисти, – Правда. И артефакт, заглушающий зов больше не надену. Обещаю. Без моего согласия его надеть нельзя…
Ложь! какая же это ложь! Вот сейчас и узнаем, читает он мои мысли или нет, но иначе ведь не выпустит...
– Я вернусь, Гидеон. Но… не хочу, чтобы в беспамятстве. И как-то… скомкано. Позволь мне это…
Я разговариваю с ним убаюкивающим голосом. Драконы отличаются от Оборотней-Змей. Они вспыльчивее. Они хуже продумывают последствия. Их зверь – не мудрый советчик, и бывает эм… слегка непоследователен.
Но у моей семьи есть близкие друзья. Одна супружеская пара. Муж-Дракон и жена — белая волшебница. В той семье муж-Дракон “пылит” довольно часто. Так что я сейчас без зазрения совести копирую интонации многоопытной жены Дракона, которые взяла на заметку во время их визитов.
И с удивлением вижу, что это работает!
– Отпущу, Эстер, – наконец выдыхает Гидеон, – но вечером вернёшься.
Чудом удерживаюсь от громкого выдоха облегчения.
– И не обессудь. Мне нужны гарантии. – Гидеон коротко касается моего плеча.
Ай! Под его ладонью меня точно бьёт электрический разряд. На моём плече формируется узор – пульсирующий маленький рисунок, напоминающий россыпь небесных молний...
– Что это?!! – дёргаюсь и резко присаживаюсь на кровать.
– Полночь – крайний срок, Эстер. Не вернёшься, решишь закрыться артефактом или заклятьем – позову опять. И деликатничать не буду. И ты больше отсюда не выйдешь. И никто из твоих близких не зайдёт тебя навестить. Это ясно?
Медленно киваю.
Это совсем не то, что я хотела.
– Помнишь сны, в которых я приходил к тебе, Эстер? – вдруг резко меняет тему Дракон. Я недоумённо смотрю на него.
– Я думала это просто сны, Гидеон.
– И тем не менее.
– Помню.
– У меня есть ещё одно условие. Сделай то, что мне нравится. Как делала в тех снах. И беги. Пока я не передумал.
Глава 5. Сделай то, что мне нравится
Эстер
– Что застыла, Эстер?
А я только глупо моргаю, заглядываю в серые смеющиеся глаза почти голого Дракона, что сидит напротив меня на кровати.
Затем он медленно откидывается на подушки. Теперь лежит, выжидательно смотрит на меня. Ему весело. А я – наверняка вся красная.
Послушно тянусь к полотенцу, в которое всё ещё каким-то чудом обёрнуты бёдра Гидеона. С намерением его снять. Пальцы дрожат. Буду внушать себе, что от страха, а не от предвкушения. Нерешительно касаюсь мужского тела, скрытого тонким полотенцем.
Гидеон вдруг ловит мою руку, прижимает как бы невзначай к своему паху.
– Эстер… – рычит Дракон, мы встречаемся взглядами. Теперь в нереальных глазах Дракона бушует ураган, – я не сомневаюсь, что ты будешь очень хорошей женой. В постели. Но я имел в виду другое.
Как это?! В смысле "другое"? – мой внутренний голос взрывается то ли обидой, то ли возмущением. А ещё мне немного стыдно.