Мои ладони продолжали источать сиренево-серебристое сияние. Когда в попытке оттолкнуть одна моя рука легла на уродливую маску, то прошла сквозь нее, не встретив препятствия.
Зашипело. Повалил не то вонючий пар, не то дым. Истошный, запредельный крик демоницы оглушил меня, отбросив назад. Упала я на мягкое, а в следующий миг открыла глаза в собственной постели.
Глава 8. В которой найдутся поводы для радости и расстройства
— Она пришла в себя! Моя девочка победила демона! — громогласно провозгласила Бессигера Маурштейн, заставив меня вздрогнуть.
Пока мне перестилали постель, меня обнимала мама, а приглашенный пожилой доктор в золотом пенсне и с пушистыми седыми бакенбардами осматривал, проверяя различными артефактами.
— Вижу незначительные изменения в ауре ерры Марэны. Нужно будет понаблюдаться. Ерисса Данаостро, вы же сами лекарь, — укорил он вдруг маму.
— Простите ерр Нильсон. Я сейчас немного не в себе. Перенапряглась на работе. Сами знаете, что в последнее время творилось, а тут такие потрясения одно за другим... — она сорвалась на шепот.
— Простите старого дурака. Как-то не сообразил. Простите еще раз, ради Эфира.
Убедившись, что я в безопасности, меня наконец оставили в покое. За окном уже ночь, от ужина я отказалась. Совсем нет аппетита. Мама осталась со мной, сидя на самом краешке кресла-качалки, которое левитировала сюда из гостиной тетя Бесси. Мы некоторое время болтали ни о чем, словно намеренно избегая болезненных моментов, но я заметила тени, что залегли под глазами у Ниары Данаостро.
— Мама, не смей! — говорю невпопад, отвлекаясь от очередной ничего не значащей темы.
— Папа жив, и обязательно вернется. Не хорони его раньше времени.
— Моя девочка! Это я должна тебя утешать, а не ты. Я никчемная и слабая, — мамочка мотает головой. — Нет-нет! Я не стану больше плакать. Ты права. Мне нужно собраться.
Я потянула к ней руки, как в детстве, и она пересела на краешек моей постели. Мы заключили друг друга в крепкие объятья.
— Все будет хорошо, родная. Нам просто нужно быть сильными, и все образуется.
— Да, мама.
— И. Не придавай тому, что случилось слишком уж много значения, — мама все же коснулась щекотливой темы. — В жизни всякое случиться может. Я-то знаю. Люди и без ай'рэ находят счастье, посмотри хотя бы на тех, кто не обладает способностями к магии.
— Я знаю. Обещаю, я буду сильной. Не переживай за меня, — ради тебя и папы, добавила я мысленно.
Мне все еще было обидно и больно, я чувствовала себя преданной, но не слабой. Победа над демоном словно изменила меня в один момент. Я стала другой и поняла многое. В том числе и то, что нужно жить дальше, чтобы не случилось. У меня есть семья и друзья. Я поступлю в академию, и в ближайшие три года мне будет чем заняться, а там. Там все, действительно, как-нибудь образуется. Или я просто посвящу жизнь работе.
Такие мысли меня неожиданно успокоили, и сразу стало клонить в сон.
— Мама, мне же можно поспать? — спросила, беспокоясь о демоне.
Вроде в каком-то случае спать не разрешается.
— Спать даже нужно! И ничего не бойся. Доктор Нильсон все проверил. Ты не просто прогнала этого низшего, ты его уничтожила. Насовсем. Мой маленький демоноборец, — мама подавила рвущийся наружу зевок и смутилась
Только сейчас я осознала, как она вымоталась и похудела за последнее время. И волосы пострижены короче, чем обычно и как попало. Словно она обкромсала их сама тем же скальпелем, котором оперировала больного...
— Мамочка, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — сонно улыбнулась я.
— Какое же?
— Отправляйся-ка ты в спальню и хорошенько выспись. Обещаю, что в твое отсутствие займусь тем же самым.
Мы мгновение смотрим друг на друга и тихо смеемся, несмотря на то что у обеих в глазах блестят слезы. Мама покосилась на меня, на удобное, но все-таки кресло, хоть и заваленное сплошь какими-то пледиками и подушками, и согласно кивнула:
— Да, пожалуй, от таких предложений не отказываются.
Мы еще раз обнялись на прощание и пожелали друг другу спокойной ночи, а утром я выяснила, что маму разбудили рано, и ей пришлось отправиться на работу. Какой-то сложный случай.
— Вот же неугомонные! — возмутилась я.
— Да, но. Поверь, так даже лучше, — успокаивала меня тетя Бесси, ставя на кровать специальный поднос с обильным завтраком. — Ты же знаешь свою маму? Пока Ниара занята, и у нее не останется времени, чтобы волноваться.
— Ты права, как обычно, — вздохнув, я принялась выбирать блинчик.
— Эти — с мясом, эти — с ягодами, эти. — было заметно, что у Бессигеры Маурштейн загорелись глаза, при виде вкусной еды, но ее прервал мелодичный перезвон.