Перед Рождеством, в день, когда я собиралась позвонить своей семье и рассказать им про свои огромные достижения, которые до того держала в секрете, мне опять позвонила Кеннеди. Она сообщила две вещи: 1. «Джилл, они снова отложили выпуск. Как выяснилось, у них там торговая война с „Амазоном“, и они не могут открыть предзаказ на твою книгу. И она какое-то время не сможет появиться в Barnes amp; Noble. Они не предоставляют место авторам без большого количества поклонников». 2. «Но! Я только что разговаривала с издательством и встретила там страшно известного независимого автора, которая только что сама продала миллион экземпляров своей книги! И твой издатель заключил с ней договор!»
Я теребила елочные украшения на своей маленькой елке и старалась не выдать своего огорчения.
– Я рассказала ей про тебя и твою историю, и она согласилась похвалить ее для обложки! – она практически визжала. – А еще она собирается попросить издателя поместить две главы из твоей книги в конце ее первой изданной книги. Если ты согласна, конечно.
Горький вкус разочарования исчез, и я радостно закричала: «Да, конечно!» Я восприняла слова Кеннеди как своего рода подслащенную пилюлю после предыдущего разочарования.
Через несколько недель я получила эту похвалу на обложку от крутого автора, Брук Кларксон. Это выглядело так: «Правда о „Клубе на высоте“» – прекрасная, открывающая глаза книга и многообещающий дебют. Проза мисс Дж. тянется, как шелковая нить. Вы не уснете всю ночь!
Я распечатала этот текст, вставила в рамку и повесила у себя в квартире, прямо над столом, чтобы смотреть на нее каждое утро. К тому времени я прошла уже четвертое интервью на должность стюардессы и была уверена, что ко времени, когда я начну писать продолжение, меня уже возьмут на работу.
«Клуб на высоте», наконец, запланировали к выпуску весной, через целых полтора года после первоначально запланированной даты. Мой шеф в New York Times уже планировал по этому поводу вечеринку, печатались несколько предварительных экземпляров для раздачи, и я ждала их получения, чтобы рассказать всем. Я хотела сначала сама подержать их в руках.
И тут, когда я уже дрожала от нетерпения при мысли обо всех возможностях, которые открывались после издания книги, моя собственная газета, где я работала, вышла с огромным заголовком, разбившим все мои надежды:
Известный независимый автор Брук Кларксон выпускает новую книгу «Тайны „Клуба на высоте“».
Схватив газету, я впилась глазами в статью, надеясь, что это какая-то шутка, но все оказалось по-настоящему. Ее книга в точности напоминала мою, и прежде чем я успела позвонить своему агенту с вопросом, почему я ничего об этом не знаю, мой шеф в New York Times шлепнул мне на стол предварительный экземпляр книги Брук.
– Реймонд слег с гриппом и не успеет написать обзор, – сказал он. – Она выходит только через три месяца, но он уговорил издателя, и мы получили экземпляр. Можешь быстренько написать рецензию?
Вопрос звучал риторически. Шеф тут же вышел из комнаты.
Я целый час пялилась на книгу, прежде чем открыть ее в надежде на простое совпадение. Ну могут же быть на обложке массового издания те же фотографии самолетов?
Я начала читать, и волосы у меня на загривке поднялись дыбом.
Это была моя чертова книга. Моя чертова история.
Каждое слово моего романа было перевернуто и изменено, спрятано под более выспренним и жестким стилем. Но все равно – плагиат сиял из каждой буквы.
Я пролистала всю книгу, узнавая фразы и сюжетные повороты, которые лично, своей рукой писала несколько месяцев назад. Со слезами ярости, текущими по лицу, я заставила себя перечитать каждое слово статьи, чтобы проверить, может, автор хотя бы упомянула меня в благодарность за украденный труд. «У меня есть знакомый в авиакомпании, – писала она в середине статьи. – Я сумела пристроиться туда на пару месяцев в качестве стюардессы и вот теперь счастлива поделиться со своими читателями этой историей».
На вопрос, что вдохновило ее на такой замысел, она отвечала: «Ну, мне всегда хотелось писать о том, что было бы интересно прочесть самой. Как-то я летела в самолете и разговорилась со стюардессой. И мне захотелось оказаться на ее месте, узнать ее жизнь, я воспользовалась подходящим моментом и решила создать нечто такое, наполовину выдуманное, но отражающее реальности этого мира».
В конце интервью шли блиц-вопросы. Один оказался особенно характерным: