О господи…
– Один. Восемь. Семь. Четыре.
– Пароль принят. Сообщение один.
Новый гудок и секунда тишины.
– Добрый вечер, мистер Вестон, – раздался женский голос. – Это Алиса Харт из отдела кадров «Элитных перелетов». Я звоню, чтобы обсудить с вами зарплатную ведомость, которую вы представили. Я не уверена, знаете ли вы реальные пределы заработной платы старшего капитана, но вам придется пересмотреть вашу и запросить что-то гораздо более разумное, если вы хотите продолжить…
– Следующий, – сказал я, и сообщение оборвалось на полуслове.
– Следующее сообщение.
– Джейк… – низкий мужской голос. – Джейк, почему я вынужден нанимать частного детектива только для того, чтобы найти твой домашний номер? И почему ты меняешь его каждый месяц, при этом продолжая игнорировать мои звонки тебе на мобильный? Мы пытаемся дозвониться до тебя годами. Годами, Джейк. Пожалуйста, позволь…
– Следующий.
Я стиснул зубы.
– Последнее сообщение.
– Привет, это Шарлотт, – зазвучал грудной женский голос. – Я не уверена, что у меня правильный номер, но я звоню в «Производство одеял». Я бы хотела, чтобы вы перезвонили мне и я могла сделать заказ.
Вздохнув, я решил про себя, что в конце месяца придется снова менять номер телефона.
– Сообщений больше нет, – гордо заявила система. – Хотите прослушать их снова?
– Нет.
– Хорошо, я запускаю запись. Сообщение один.
– Добрый вечер, мистер Вестон. Это Алиса Харт из…
Я взвыл и ушел в библиотеку, закрыв за собой дверь. Я поднял книги, упавшие во время визита Джиллиан, и засунул ее кружевные трусики в карман.
Потом отодвинул стол от стены, открыл потайную панель и подождал, пока стены раздвинутся.
Как всегда, на это ушло несколько минут – мера предосторожности для того, чтобы убедить всех посторонних в том, что перед ними просто стена. Когда же, наконец, стены, издав гудок, разошлись в стороны, я отпер другую панель, скрывающую все то, что я предпочел бы не видеть никогда.
На верхней полке стояли все модели самолетов, которые я собрал в детстве. От простых, деревянных, состоящих из пяти деталей, до сложных металлических конструкций из трехсот элементов. Старые открытки из разных стран хранились в уложенных стопками альбомах, и сувениры из почти всех аэропортов мира лежали в том порядке, в каком я их получил.
Я взял с нижней полки голубой фотоальбом и пролистал несколько страниц. Мне хотелось убедиться, что прошло уже достаточно времени, и я ничего не почувствую, но боль и предательство все еще задевали меня, несмотря на то, какими счастливыми были эти воспоминания. Вот мне четыре года, я играю в поле с бумажными самолетиками. Вот мы со старшим братом, в пятнадцать, шутя спорим, чья очередь рулить отцовским «Кадиллаком». Мать улыбается в лучах закатного солнца, отец…
Я захлопнул альбом.
Мне не хотелось вспоминать, что он сделал; я все равно был уверен в своем мнении. Сунув альбом в потайной шкаф, я запер его, а в голове у меня звучал знакомый, настойчивый голос:
Джейк, он лгал тебе… Он лгал нам всем…
Мне нужно было сосредоточиться на чем-то другом.
Я вернулся в кухню и просмотрел почту. Все аккуратно сложенные газеты ждали, чтобы их прочли. Тут были Wall Street Journal, Washington Post, USA Today и New York Times – самая ужасная из всех.
Все они на своих передовицах на разные лады перепевали ту же самую историю, вознося хвалы «Элитным перелетам». Иллюстрации в бело-голубых тонах, яркие заголовки со словами: «Элита поднимается на новую высоту!» «Управление „Элитных перелетов“ летает высоко!», «Элита возвращает славные дни полетов!»
Никакой критики, никакого анализа, ни намека на возможные недостатки. Это выглядело невыносимым фарсом, и, прочтя всю эту фигню, я знал, что у меня нет шансов перетерпеть даже первый месяц работы на них без того, чтобы не потерять ее к чертям.
Через неделю я сидел напротив директора по персоналу «Авиалиний Эмиратов» в Дубае, следя, как он досадливо постукивает ручкой, читая мои бумаги.
– Очень впечатляет, мистер Вестон, – он перевернул страницу. – Еще более впечатляет. – Он повторял эти слова весь тот час, что мы с ним общались, и я уже подумывал встать и выйти из комнаты.
– Ну что ж, мистер Вестон. Джейк, – наконец он поднял глаза. – Я могу называть вас Джейком?
– Мистер Вестон, это совершенно нормально.
– Ну что ж, честно. – Он опустил бумаги. – Я совершенно искренне впечатлен вашим послужным списком, но у меня есть несколько возражений против того, чтобы принять вас к нам на работу.