– Слушаю вас.
– Ну, во-первых, мы сможем платить вам зарплату старшего капитана, что гораздо меньше того, сколько вы получали в «Фирменном полете».
– Меньше – это насколько?
– Наполовину, – ответил он, откидываясь в кресле. – И Эмираты – на сегодняшний день самая шикарная авиалиния среди коммерческих. Ну или были ею до «Элитных перелетов», но вы не похожи на того, кто готов сделать все возможное для счастья пассажиров.
– Это потому, что я пилот, а не чертов агент обслуживания покупателей.
– И наконец. – Он протянул мне бумаги. – Как бы меня не раздражали «Элитные перелеты», я уважаю их за то, что они делают.
– Что именно они такого делают?
– Возвращают людям радость полетов, – сказал он, поворачиваясь к большому телеэкрану на противоположной стене. – Авиационная промышленность давно не была в лучшем состоянии. – Он указал на экран. – Вы видели их последнюю рекламу? Она винтажная и оригинальная одновременно.
Я посмотрел на телевизор, где начался рекламный ролик. По экрану, держась за руки, шли несколько стюардесс в темно-синей форме. Посередине шел капитан. Все они смеялись, на заднем фоне негромко звучала песня Синатры «Полетай со мной».
Прохожие махали им вслед, а они шли по терминалу, по рукаву и в самолет. Реклама кончалась тем, что стюардессы приносили обед из пяти блюд пассажирам первого класса, а самолет парил над сверкающим синим морем.
Через секунду генеральный директор компании – седеющий мужчина с мягкой улыбкой – вышел из международного аэропорта «Ла-Гуардия» и остановился на фоне белоснежного лайнера.
– Летайте с лучшими! – он помахал рукой в небо. – Летайте с «Элитными»!
Появились слова: «Возвращаем славные дни полетов».
Экран погас, директор по персоналу встал и хлопнул в ладоши.
– Неплохо, правда? – спросил он. – Точное попадание.
– Слушайте. – С меня было достаточно. – Вы не кажетесь ни тупым, ни впечатлительным, и я совершенно точно знаю, что все, что делают «Элитные», слизано со старой доброй Pan American.
Он промолчал, но улыбнулся.
– Я уже сказал, что раз вы не тупой и не впечатлительный, то, может быть, вы все же назовете мне настоящую причину, из-за которой не наняли меня тут же на месте. Я знаю, что вы обманываете насчет зарплаты, и я гораздо более квалифицирован, чем те, кто уже летает в вашей компании.
– Хорошо… – казалось, ему было немного неловко. – Это потому, что вы слишком квалифицированы.
– Еще раз…
– Разве я уже не привел вам бюджетные соображения?
Я поднялся и взял свои документы.
– Спасибо за потраченное время.
– Подождите, подождите, – подошел он ко мне. – Смотрите, как бы я не хотел отыграться на «Элитных» и переманить у них половину персонала, как они сделали с нами десять лет назад. Сейчас правила изменились. – Он открыл дверь. – Кроме того, в ту же секунду, как мой помощник запросил у них ваши документы, они переслали мне ваше рабочее соглашение.
– Не понимаю.
– В него включен пункт о том, что вы не можете в течение пяти лет уволиться или требовать повышения зарплаты. Каждый пилот, которого они нанимают, подписывает его. – Он пожал плечами. – И не только это, я еще получил довольно неприятное письмо от начальницы отдела кадров буквально за несколько минут до вашего прихода. Она пишет, что встреча с вами будет тратой моего времени. Что-то насчет БДК, что бы это ни значило. Так что простите, мистер Вестон, я ничем не могу вам помочь.
– И вы тоже, – пожал я ему руку. – И спасибо.
Я вышел раньше, чем он успел еще что-то сказать, прошел на парковку и сел в свою взятую напрокат машину.
Эмираты были последней авиакомпанией в моем списке последних возможностей перехода, последним местом в моем расписании остановок, которые я собирался сделать. Мне больше некому было звонить.
Решив больше сегодня об этом не думать, я достал телефон и обнаружил четыре новых сообщения от женщин из мест предстоящих пересадок. Сообщений, сулящих секс, который внезапно потерял для меня свою привлекательность.
Единственной, которую мне сейчас действительно хотелось трахнуть, оставалась Джиллиан. Но это проблема.
Я никогда не думал о женщине дольше нескольких минут после окончания секса. Даже если я провожал их до номера отеля или встречался с ними на следующий вечер, мысли о сексе заканчивались одновременно с ним.
Так что я не мог понять, почему даже сейчас, спустя несколько дней, продолжал думать о своем нежеланном соседе и воришке. Даже несмотря на то, что она, безусловно, хороша со своими темными кудрями, зелеными миндалевидными глазами и – в довершение – похотливой улыбкой, она не стоила того, чтобы так много думать о ней.