Но может, все дело в ее хитрости и извращенной логике? В том, что она действительно считала, что делает мне одолжение, залезая в мою квартиру?
Не в состоянии избавиться от мыслей о ней, я просмотрел список контактов и позвонил директору управляющей домом компании напрямую.
– Да, мистер Вестон? – ответил он на первый же звонок. – Вы снова звоните, чтобы мы поймали привидение, живущее в вашей квартире?
Я закатил глаза.
– Нет, я ищу кое-кого.
– А на Фейсбуке не пробовали?
– Это один из ваших работников.
– О! – его тон немедленно смягчился. – Ну, знаете, мы не имеем права разглашать их имена, но может быть, вы знаете, кого именно ищете?
Что-то подсказало мне не называть ее имя.
– Это зеленоглазая девушка.
– Сэр, у нас работает несколько девушек с зелеными глазами.
– Она хитрая и имеет привычку воровать.
– Одна из наших сотрудниц вас обокрала? – ахнул он. – Сообщите мне дату и время, когда вы обнаружили пропажу. Я проверю все рабочие расписания, узнаю, кто в это время работал, и удостоверюсь, что она будет наказана, кем бы ни была. Вы можете точно сообщить мне, что пропало?
– Нет… – я понял, что все это ни к чему не приведет. – Спасибо за ваше время.
– Мистер Вестон, что именно…
Я отключил телефон и завел машину. Мне требовалось взять себя в руки. Я никогда не преследовал женщин, у меня не возникало в этом нужды, и начинать я вовсе не собирался.
Один запоминающийся перетрах – и я со временем забуду о ней.
Так было всегда.
Джиллиан
ЗАПИСЬ В БЛОГЕ
Два года назад…
Меня сегодня уволили.
УВОЛИЛИ
У.В.О.Л.И.Л.И.
Как только я вошла во вращающуюся стеклянную дверь, я увидела начальника. Cтоя со сложенными на груди руками у своего стола, он нервно покусывал дужку очков. Некоторые сотрудники смотрели на меня с отвращением, охранник держал коробку с моими вещами.
– Честное слово, мисс Тейлор, никогда бы не подумал, что мне придется сказать вам такое, – медленно проговорил начальник, будто испытывая физическую боль. – Я должен расстаться с вами.
– Но почему?
– Вы знаете почему, – покачал он головой. – Вы совершенно точно это знаете. Верните свой значок и знайте, что с сегодняшнего дня вы не должны появляться в этом здании.
Я отступила назад и прижала руку к бейджику со своим именем, не желая с ним расставаться.
– А вам не кажется, что я имею право огорчиться из-за происходящего? – спросила я. – Право рассердиться?
– У вас есть право чувствовать все что угодно, Джиллиан. Но вы не имеете права так реагировать. Вы хотя бы представляете, сколько причинили вреда?
– От правды вреда быть не может…
– Может, если ложь более убедительна. – Он сжал челюсти. – И если никто не просил вас обнародовать собственные чувства – независимо от вашего мнения насчет того, как эта ситуация на вас влияет.
– Она больше чем влияет на меня…
У меня оборвалось дыхание, и я изо всех сил старалась сдерживаться, но теплые слезы все равно потекли по щекам. Не вытирая их, я стала просить начальника передумать. Говорила, что я сожалею, что я не хотела, не думала, что так получится, обещала загладить свою вину перед всеми. Я даже просила, чтобы меня понизили в должности до самого младшего практиканта, но все оказалось бесполезно.
Он и управляющий домом уже все решили.
– Мы сообщим об этом в другие заведения, – тихо сказал он. – На вашем месте я бы не стал тратить времени, подавая заявления о приеме на работу к нашим конкурентам. По крайней мере в ближайшие пять лет. Люди долго помнят про такие вещи.
– Но вы хотя бы сообщили им о другом человеке? О том, кто на самом деле виноват? – всхлипнула я, стараясь не устраивать скандала.
– Нет, Джиллиан, – он слегка приобнял меня за плечи. – Единственный, кто виноват, это ты.
Он пожелал мне всего наилучшего и велел охраннику забрать мой значок и вывести меня из здания…
Я пишу этот пост в «Старбаксе» на Парк-авеню – вся промокшая и продрогшая под внезапным летним дождем, и изо всех сил пытаюсь понять, куда же мне к черту теперь идти. И что дальше делать.
Мой последний чек под расчет уже выписан и завтра должен прийти в мой почтовый ящик. Мое имя уберут с сайта компании, и все, над чем я работала, исчезнет и будет перечеркнуто.