Ну и поскольку моя университетская степень теперь практически бесполезна и меня занесли в черные списки во всех местах, где я действительно хотела бы работать, я закончу вот чем:
ИДИТЕ К ЧЕРТУ
Иди к черту, Нью-Йорк.
Иди к черту, New York Times.
Идите к черту сами знаете кто.
И ты, Кеннеди, тоже иди к черту.
Идите. К. Черту.
Напишу позже.
Никогда не напишу,
Тейлор Дж.
1 комментарий:
КейТролл: Интересно, кто эти тролли (во множественном числе), о которых ты говоришь? Я твой единственный чертов читатель…
Гейт В8
Джиллиан
Портланд (PDX) – Даллас (DAL) – Лондон (HTW)
Будильник в моем номере зазвонил ровно в шесть, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не расплакаться оттого, что это все не шутка. У меня болели мышцы, а ноги онемели и саднили так, что я почти их не чувствовала, я бы убила кого угодно за еще несколько часов сна… Ну, или за другое рабочее назначение…
Назначение на работу в салон первого класса «Элитных перелетов» оказалось хуже приговора к тюремному заключению, и если вскоре не вмешаются какие-нибудь высшие силы, я уверена, что моих сил надолго не хватит.
За прошедшие четыре недели я изучила все, что касалось сервировки дорогого вина и сыра, подачи обеда из пяти блюд и проверок пассажиров каждые двадцать минут, предписанных правилами – во время полетов из Портленда в Форт Лодердойл, из Сиэтла в Лос-Анджелес, из Атланты в Пекин, из Пекина в Нью-Йорк. И это не говоря об остановках и пересадках в промежутках.
Я носилась по аэропортам в новеньких туфлях на положенных каблуках – на целых три сантиметра выше, чем предыдущие – и заставляла себя улыбаться даже самым грубым пассажирам. Привыкая к разнице во времени, я была потрясена тем, что у меня получалось скрывать свое раздражение, особенно с тех пор, как меня поставили работать в паре с той, про кого говорили, что хуже нее быть не может.
«Ястреб». Мисс Коннорс.
Подвинутая на идеалах, она следила за каждым моим движением, мониторила каждый вздох. По ее мнению, шпильки в моей прическе были «слишком смещены влево», моя манера разливать напитки напоминала «попытки слепой официантки», и я была «недостойна» разделять с ней все эти «роскошные путешествия».
Она всегда торчала рядом. Постоянно. И хотя я старалась делать все, как положено в «Элитных», она все равно считала, что у меня все не так.
Единственным избавлением от нее становилось время, когда мы расходились по своим комнатам в отелях. Весь экипаж обычно сидел компанией в баре или шел гулять по городу, но я оставалась в номере и пыталась поспать столько, сколько можно. И при этом сколько бы я ни старалась увидеть во сне что-то другое, кроме Джейка, мой мозг всегда поступал по-своему.
Его лицо, наши поцелуи и секс врывались даже в самые невинные мои мысли, и я вспоминала ощущение его губ на своих. Я пыталась забыть его, воспользовавшись советом Мередит «попробовать кого-то другого», но с ним никто не мог сравниться. Влечение не было и вполовину таким сильным, сексуальность разговоров и близко не походила на то, что я слышала от Джейка.
Будильник звонил уже пять минут. Перекатившись по матрасу, я выключила его. Потом схватила телефонную трубку и нажала ноль.
– Вы позвонили в ресепшн отеля Marriott, аэропорт Далласа, – сразу же ответил женский голос. – Чем я могу вам помочь?
– Могу я попросить еще несколько кофейных капсул?
– Безусловно! – ее голос звучал слишком бодро для такого раннего утра. – Обычных или без кофеина?
– Обычных.
– Я сейчас же пошлю их с кем-нибудь.
Завернувшись в отельный халат, я села в кресло, готовясь не спеша проснуться и провести несколько часов, оставшихся до следующего полета, бездумно глядя в телевизор, но тут на экране телефона возникло имя моего брата. Я помедлила, прежде чем ответить, не зная, хочу ли говорить с ним в такую рань.
Брайан был лучше сестер или родителей, но даже он никогда не был на моей стороне. Он смеялся их шуткам надо мной, но тут же поддерживал меня улыбкой. Он рассказывал мне о своей жизни – без этого ощущения превосходства, но все равно никогда не пытался вести себя так, будто я тоже делаю в жизни что-то хорошее.