Прежде чем звонок переключился на автоответчик, я глубоко вдохнула и ответила.
– Привет, Брайан, как дела?
– Как дела? Как дела!
Фууу!
Это вообще не был Брайан. Звонила Клэр, моя старшая сестра.
– Я звоню тебе по два раза каждый день, и так уже две недели, Джиллиан. И мало того что ты не перезваниваешь или не отвечаешь даже сообщениями, ты еще и немедленно отвечаешь на звонок Брайана. Интересно, почему…
– Может потому, что Брайан не такая сволочь…
– Что ты сказала?
– Ничего. – Я откашлялась. – Что-то случилось?
– Брайан передумал насчет предложения. Вместо того чтобы сделать его дома, он собирается сделать его в Нью-Йорке, потому что они встретились именно там, и он правда хочет, чтобы ты тоже была. Так что если ты еще не взяла отгула со своей работки, то бери, и если мы не найдем подходящий отель, нам придется всем остановиться в этой твоей квартире на Лексингтон-авеню, которой ты столько хвасталась. Я уже сказала, что ты должна взять выходной на этой своей работке?
– У меня не работка, Клэр, – огрызнулась я. – А работа, и довольно важная.
– Да ну? – рассмеялась она. – Наверное, именно потому, что она такая важная, твоего имени больше нет на сайте компании. Иначе почему бы еще его там не было, когда я искала тебя на той неделе?
Я стиснула зубы, сама наполовину веря в то, что придумываю.
– Как я тебе уже говорила, я была… – я закашлялась. – Я пятый младший редактор в своем отделе. А в списке только три, и в двадцать последний раз – быть даже самым младшим редактором в истории New York Times – совсем не какая-то работка.
– Ну да, ты права, – сказала она, кажется, искренне. – Мы с Эми изучаем и ищем лекарства от известных вирусов, Миа совершает прорывы в медицине, Бен выигрывает все свои дела, а ты… – она вздохнула. – Ты собираешь вырезки и подчеркиваешь красным слова в статьях, которые все равно никто не читает. Так что да, Джиллиан, ты права. У тебя вовсе не «работка». Это просто ничего.
– Хватит, Клэр, – на линии неожиданно появилась наша мать, и я сморгнула злые слезы, которые уже выступили у меня на глазах.
– Извини, Джиллиан, – сказала она. – Мы снова никак не могли тебе дозвониться и просто взяли сегодня утром телефон Брайана, чтобы попытаться поймать тебя. Ничего, если мы проведем день или два в твоей квартире в выходные, когда он будет делать предложение?
– Это зависит… – я снова ощутила боль, как бывало всегда, когда я общалась со своей семьей. – Зависит от того, перестанете ли вы разговаривать со мной так, словно я какое-то недоразумение.
– Ох, Джиллиан, – сказала она ласково. – Ты, конечно, недоразумение. Но это ничего. Не всем дано быть великими, и я все равно тебя люблю. И это не конец света, если…
Я нажала отбой и заблокировала все их номера. Я понимала, что мне придется когда-нибудь их разблокировать, а также придумать, почему им нельзя остановиться в квартире на Лексингтон-авеню, где я и сама больше не живу, но я не хотела давать им шанс изгадить мой день еще до того, как он начался.
Я прибавила громкость телевизора, и тут раздался стук в дверь.
– Секунду! – Я встала и перед тем, как открыть дверь, взяла чашку для кофе. Но открыв, я увидела совсем не служащего отеля с моими капсулами. Это была мисс Коннорс.
Полностью одетая, как всегда в безупречно сидящей форме, она смотрела на меня так, словно я совершала у нее на глазах какое-то преступление.
– Кхм. Доброе утро. – Я потуже затянула пояс халата. – Что-то не так?
– Что-то совсем не так, мисс Тейлор, – взглянула она на часы. – Уже почти семь часов.
– Вы расстроены, что завтрак в отеле начинается в семь тридцать?
– Уже почти семь, а вы все еще не спустились со мной вниз, готовая к отъезду в аэропорт, – отрезала она, игнорируя мое замечание. – Уже почти семь, а вы тут в халате и, похоже, даже еще не начинали делать макияж.
Я сделала вид, что смутилась.
– Но ведь мы не должны быть в аэропорту раньше десяти, верно?
– Вы спрашиваете меня или сообщаете мне?
– Я говорю… – я старалась говорить спокойно. – Полет назначен на одиннадцать сорок пять. Аэропорт находится в буквальном смысле за углом. Если мы выйдем сейчас, то придем на четыре часа раньше. И на три часа раньше всего остального экипажа.
Она уставилась на меня. Я не знала, надо ли произнести «Ладно, встретимся внизу, когда будет пора», или продолжать делать смущенный вид.