А еще он исчезает каждые три недели, не отвечает при мне на телефонные звонки и, кажется, что-то от меня скрывает.
(Я даже немного соскучилась по своему заброшенному блогу. Немного.)
Напишу позже,
Тейлор Дж.
2 комментария:
КейТролл: Ну здравствуй. В который раз.
КейТролл: Ой, пожалуйста, пропади снова, найди себе какую-нибудь другую тему, и не пиши ты больше про свою сексуальную жизнь. Никого не волнует, с кем ты там спишь (особенно если ты такая дура, что нарушаешь правила). Как единственный твой читатель, я заслуживаю большего, чем чтение порно. Спасиботымоглабытьлучше.
Гейт В16
Джиллиан
Атланта (АТL) – Денвер (DEN) – Нью-Йорк (JFK)
– Заканчивается посадка на рейс 1297 «Элитные перелеты» в Сан-Франциско, – донесся голос из динамиков в туалете аэропорта Атланты. – Если вы зарегистрированы на данный рейс, немедленно пройдите к гейту Е 13. Также…
Я пропустила остаток сообщения, потому что Джейк стиснул мои бедра и приподнял меня на своем члене. Я вцепилась ему в спину, он накрыл губами мой рот, и, как уже бывало много раз, мы утратили контроль над происходящим, отдавшись во власть наших тел.
Закрыв глаза, я обмякла в его руках, чувствуя, как он нежно касается моих губ, пока я пытаюсь отдышаться. Мы становились безрассудными, хоть мне и не хотелось признаваться в этом. Более чем безрассудными.
Если мы оказывались в одном городе, то непременно встречались. В отеле. В аэропорту, и не дай бог, если у нас в запасе было не больше получаса.
Мое тело жаждало его прикосновений, мой рот желал его языка, при мысли о его члене моя пусси ночами дрожала. Секс с ним стал безумной навязчивой потребностью, исцеления от которой я не желала.
И теперь, зная, что мы не увидимся до следующего воскресенья, когда пересечемся в Далласе, я чувствовала то, чего со мной не бывало очень давно – тоску. Настоящую тоску.
– Джиллиан? – он посмотрел на меня, все еще находясь во мне, все еще прижимаясь ко мне всем телом. – Я могу тебя опустить?
Я кивнула, и он медленно опустил меня на пол.
Он дал мне мою юбку, а я ему – галстук. Надевая пиджак, я заметила у него на запястье новые, серебряные с черным часы Audemars Piguet. По моим подсчетам – восьмые.
Понимая, что он вот-вот уйдет, я подошла к зеркалу, быстро поправила макияж и застегнула пиджак. Достав влажные салфетки, я попыталась стереть со своей кожи пот и запах секса, брызнула на себя духами и неожиданно заметила, что он все еще здесь и смотрит на меня. Я обернулась к нему.
– А ты знаешь, что Audemars Piguet в среднем стоят около десяти тысяч долларов? – спросила я.
– Джиллиан… – прищурился он.
– Я просто говорю об общеизвестном факте, – отрезала я, и он подошел поближе. – Хочешь услышать об еще одном общеизвестном факте?
– А он касается нарушения наших правил? Тех, где оговаривалось не спрашивать ничего о том, что не касается секса?
– Ты должен иногда разговаривать со мной, Джейк, – ответила я. – Мы договорились, что в этом ты мне уступаешь, так что придется тебе отвечать на мои вопросы.
– Разговоры с тобой – не проблема, – прижал он меня к раковине. – И я буду отвечать на твои вопросы, когда они по делу.
– И… – я страшно разозлилась, поскольку моментально возбудилась из-за его прикосновений, едва не забыв о том, что собиралась сказать. – Ты не умрешь, если побудешь вежливым, и тоже задашь мне пару вопросов о том о сем, потому что никогда этого не делаешь.
– Я задаю тебе массу вопросов, – взглянул он мне в глаза. Его ясные голубые глаза опасно сверкнули. – Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты потрахаться у раковины или у стены. Я прошу тебя перестать кричать во время секса и спрашиваю, хорошо ли тебе, когда мы заканчиваем, и могу ли я опустить тебя на пол. Все это более чем вежливо.
Он отошел от меня, подхватил свой чемодан и сказал, направляясь к двери:
– Увидимся в Далласе. Воскресенье. С5.
Через полторы недели
В Далласе я забастовала. Потом снова забастовала в Атланте. Я не отвечала на его эсэмэски, в которых он спрашивал, почему я не пришла, как мы договорились, но сейчас, сидя в номере денверского отеля, я уже начинала жалеть, что воспользовалась не таким сильным успокоительным средством.
Моя мать и сестры снова взялись за свое и названивали мне каждый час. Они присылали мне дурацкие напоминания об этом идиотском предложении, на которое мне было плевать, а мисс Коннорс только что подала на меня еще одну докладную. Мое преступление? Моя помада оказалась «недостаточно красной» и выглядела, «как будто вы только что целовались».