- Нет, я теперь тебя никогда ни при каких обстоятельствах одну не оставлю,- запротестовала она.
- Мам не будь параноиком, то что произошло должно было произойти. И ты, и Сергей здесь совсем не при чём.- протестовала я.
- Он должен был мне сказать, что у его сына проблемы. Я могла бы предупредить тебя,- сказала она и вздохнула.
- Только не говори мне, что вы расстались!- воскликнула я.
Опять она страдала из-за меня. Я и без предупреждения знала, что с головой у парня было не всё в порядке, но всё же села в тот чёртов самолёт.
- Это сейчас не важно, самое главное - это твоё выздоровление.- отрезала она.
- Мам, Сергей не виноват! - настаивала я.
- Хорошо, он не виноват,- согласилась она, заметив моё волнение. Только я понимала, что мама обвинила его в том, что со мной случилось.
"Ладно, когда выйду отсюда, я что-нибудь придумаю, чтобы помирить их."- подумала я. Ведь никто не виноват в том, что Тимофей заманил меня в ловушку, а я, как дура, в неё попала.
Придя в себя и в безопасности, я теперь хотела выйти из больницы, как можно раньше. Вернуться в мою жизнь, в клинику, в институт. Хотелось начать всё сначала. В этот раз я думала, что все несчастья позади. Ведь это совсем несправедливо, что на моё короткое существование выпало слишком много всего. Сначала меня придавило деревом, отправив меня в кому, теперь меня похитили, спровоцировав нервный срыв. Я так понимаю, что на мою долю хватит. Теперь меня ждала тихая, счастливая жизнь без приключений. Вот только какой-то злой демон внутри моей головы нашёптывал мне, что рано расслабляться. Я ещё не выпила до дна свою горькую чашу. И у этого демона было имя. Я знала, что Иван не исчезнет из моей жизни просто так. Вернее я его не отпущу, без объяснений.
Через неделю меня выписали, дав указания больше отдыхать, положительных эмоций и никакого стресса. Поэтому мама организовала нам поездку в санаторий "Сосновый бор". Она меня не отпускала никуда от себя. На процедуры, в крытый бассейн, в столовую, на лыжах, на каток она меня сопровождала с настойчивостью дуэньи, никого ко мне не подпуская ближе, чем на два метра. Сначала мне это даже нравилось. Мы неплохо проводили время, но после пяти дней такой охраны, мне захотелось свободы.
Мама продолжала винить себя и Сергея в том, что случилось. Себя за то что оставила меня, а Сергея за то, что не рассказал о проблемах Тимофея. Только это было не правильно! Никто, ни в чём не виноват. Просто так сложилось. И уж если и винить кого, так это меня саму. Поэтому я позвонила Сергею и попросила приехать в санаторий.
Я знала, что отец Тима любил мою маму и очень переживал из-за того, что сделал его сын. Тем более, моему быстрому освобождению я былa обязана именно ему. Это он первый понял, что за всем стоит Тимофей и когда его стали искать, то он предположил правильноe место моего заключения. Это был дом его тестя в Московской области.
Я видела, как мама мучается и была уверена, что Сергей тоже. Мне нужно было их помирить. Я видела на видео, которое мне показывал Тимофей, как они были счастливы вместе и влюблены. Мне казался совершенно несправедливым то момент, что они из-за меня расстались. Для этого была я и Иван.
Глава 37. Работа над "ошибками". Часть первая.
Сергей приехал, но боялся показываться маме на глаза. Я заметила его в коридоре и незаметно махнула рукой возле кабинета ароматерапии. Он послушно нырнул туда.
- Мам, я пойду ещё лимоном подышу, а ты пока очередь займи на массаж.- сказала я.
- Ладно, только не долго,- предупредила она меня.
Я зашла в кабинет и подошла к мужчине.
- Не знаю, сможешь ли ты простить меня за Тимофея,- начал он.
- Сергей Владимирович, я вас не в чём не обвиняю, то что произошло, это только моя ошибка, ни Вы, ни мама тут вовсе ни при чём,- перебила я его.- Я позвала вас, потому что знаю, что вы любите её и она вас тоже. Поэтому я не понимаю, почему вы должны страдать?
- Твоя мама думает, что я специально скрывал болезнь Тимоши, но я на самом деле не думал, что он способен на такое. Он очень любил свою мать. У неё был рак мозга. Она долго скрывала, не обращая внимания на мои просьбы, пройти обследование, потому что тот год у неё был самый творческий и продуктивный. Она часто выступала, записывалась в студии, а когда всё открылось, стало поздно, что-либо делать. Узнав о диагнозе и перспективах, она попросила меня дать ей возможность жить полной жизнью то время, что ей осталось. Я это понимал, потому что врач и взрослый мужчина, а сын не принял моего решения не мучить её бесполезными операциями и возненавидел меня. После смерти моей жены он пережил очень сильный стресс, долго лечился заграницей в психиатрической клинике и когда вернулся, то был совершенно здоров. Но видно я и его психиатр ошиблись. Он снова сейчас помещён в ту клинику в Англии. Поэтому тебе ничего не угрожает.- объяснял он.