Я согласилась, хотя боль в спине не проходила. Иван почувствовал, что мне не хорошо и постарался уговорить меня вернуться в город. Но я стояла на своём, для меня это было очень важно, будто чувствовала, что сын должен родиться в руках Ивана, не Игоря, что первый поцелуй он должен получить от губ Ивана и не Игоря. Вот такая каша была в моей голове, поэтому я терпела.
Всю литургию Иван подставлял мне свою грудь, чтобы я могла облокотиться и это помогало. Но когда Иван, дождавшись своей очереди после меня, спокойно подошёл к священнику, сложив руки на груди крестообразно, назвал свое имя, данное в крещении, и открыл рот, чтобы батюшка с помощью лжицы (специальной ложечки) положил туда частицу Крови и Плоти Христовой, из меня что-то полилось. Я так испугалась и мне стало так стыдно, что я даже не заметила боли.
- Иван, неси её ко мне в дом, она рожает,- крикнул Кондратий, заметив то, что происходило со мной.
Я никогда не видела таких испуганных глаз у Ивана, а его дрожь я чувствовала через платье. Мой муж боялся больше меня.
- Всё будет хорошо, любимый, наш сын решил больше не ждать.- пыталась я успокоить Ивана, пока он нёс меня к Кондратию.
- Я же просил тебя вернуться в город, но ты же упёртая, вот что теперь делать,- причитал он,- хоть бы здесь акушерка нашлась.
- Не переживай, всё будет хорошо. Я знаю.- ответила я и почувствовала, что рожу сына прямо здесь.
Иван, ногой открыл дверь в дом священника и хотел положить меня не кровать.
- Нет, лучше на стол, он твёрже,- приказала я.- Сними с меня трусы и найди чистые простыни, ножницы, спирт.
Схватки учащались, я хотела орать, как резаная, но бледное лицо мужа, заставляло, стиснув зубы, заглушать звук и выпускать на волю только тихие стоны. Наконец, появился Кондратий и женщина в белом халате.
" Слава богу, что хоть кто-то адекватный,"- подумала я. Тоже самое подумал и мой муж, потому что с шумом выдохнул.
- Ребёнок уже выходит, до скорой не дождёмся, уже головка видна. Будешь помогать мне, папаша.- приказала акушерка и обратившись ко мне сказала,- будешь тужиться, когда скажу, а то порвёшься вся, поняла?
- Да, я сама медик, понимаю,- сказала я, через силу сдерживая потуги.
- А раз медик, то что ж тут делаешь на таком сроке?- спросила она,- вон мужа почти до обморока довела.
- Я в порядке,- отозвался Иван.
- Это хорошо, что в порядке,- приговаривала она.
Она знала, что делать и всем видом придавала уверенности мне и мужу. А когда на этот свет появился наш сын и своим криком заявил о себе, я увидела слёзы Ивана, который осторожно целовал его в лобик. Потом он положил мне его на грудь и сказал:
- Спасибо тебе любимая, то что ты сделала это не вероятно. У меня слов нет.
- Ну не я одна это делала,- ответила я и счастье заполнило меня всю, как девятибальная волна.
Через пять минут подъехала скорая и нас отправили в больницу.
Эпилог.
Я стояла на палубе нашей яхты и ласковый тёплый ветер обдувал меня. Я услышала, как кричал Ванечка, требуя у отца ещё немного подержаться за штурвал.
- Иван, перестань капризничать! Ты уже большой мальчик и должен понимать, что юнги должны ложиться спать во время.- выговаривал его отец.
- Ну пап, ещё,- настаивал малыш.
- Никаких ещё, капитан сказал, что пора спать, значит надо слушаться. Я же слушаюсь маму,- уговаривал его Иван.
- Хорошо,- согласился сын.
Муж подхватил мальчика и понёс в его каюту. Я улыбнулась.
Прошло уже четыре года, как мы с Иваном встретились снова и больше уже не расставались ни на день. Я вышла за него замуж и стала госпожой Резниковой. Нам пришлось уехать из России во Францию. Так было безопаснее. О том, что Иван Репнин и Игорь Резников один и тот же человек, знали только Слава и их отец, но лучше было подстраховаться.
Когда я впервые увидела старого Князя, я даже не удивилась. Он выглядел так же, как и в моём сне. Потом он мне рассказал, что он с юности страдал нарколепсией и в этих провалах был Петром Ивановичем Репниным, князем и дипломатом при дворе Екатерины Второй и посадником Захарием. Он сразу понял ещё тогда, что я из будущего, поэтому настоял на нашей свадьбе с Иваном, зная, что так я найду его и мы будем вместе.
Так как в его снах, его сыновья погибали, сначала Святослав, которого он считал за сына, а потом Иван, он предполагал, что это было предсказание. Он был уверен, что только я могла спасти Святослава и Ивана. Он предполагал, что должен быть готов к печальным событиям. Пётр Иванович сколотил очень не плохое состояние, каким образом, правда, он никогда не раскрывал. Только благодаря этим деньгам он смог помочь начать новую жизнь Ивану-Игорю.