Ощущение надвигающейся опасности давит, выкручивает внутренности. У меня подрагивают руки, холодеет спина.
Извиняюсь перед Крейном и, мысленно ругаясь на высокие каблуки, я спешу к Рине.
Ещё не зная, что именно произойдёт, я бегу изо всех сил к ней, к принцессе.
Быстрее! Ещё быстрей! Я должна успеть — стучит в голове — я должна успеть!!
Глава 3. Бомбардировка
Наплевав на все приличия, на всю абсурдность того, что делаю, я врываюсь в группу девушек вокруг принцессы Рины.
Хватаю Рину за руку, с неожиданной для себя силой тащу за собой, толкаю и прижимаю её к стене за светящейся кристаллической колонной.
Успеваю только посмотреть в изумлённо расширившиеся глаза Рины, почему-то закрываю ей глаза рукой и зажмуриваюсь сама.
В следующий миг нас оглушает грохотом.
Пол трясёт. Что-то рядом падает. На нас сыпятся осколки.
Я стою неподвижно, что есть силы вжимая принцессу в стену. Она выше меня, я совсем невысокая. И ещё, она намного сильнее меня.
Только бы она не начала дёргаться! Только бы не начала!!
Если она всерьёз начнёт вырываться, я не смогу её удержать. Нельзя позволить ей отойти от меня.
Не знаю, откуда, почему, как, но я точно знаю: наше единственное спасение здесь. В неподвижности. У этой стены.
Сердце колотится так, что заглушает чудовищный грохот вокруг нас. Колени подрагивают, но я стою твёрдо. Я должна стоять. Я буду стоять!
Не думать, не чувствовать. Мы защищены. Мы с Риной — неуязвимы.
Рина дрожит всем телом, и… обнимает меня крепко, буквально вцепляется в меня. Наверное, от её пальцев на моей спине останутся синяки, но мне плевать. Я продолжаю прижимать руку к ей глазам, и сама свои не открываю.
Страшно подумать, чем бы мы с ней надышались, но на моём лице будто невидимая плёнка. Она пропускает воздух, но не даёт пыли, осколкам и всей прочей дряни проникнуть в органы дыхания.
Такая же плёнка — под моей ладонью на лице Рины.
Слишком долго это длится. Наконец, всё стихает.
Я осторожно открываю глаза и осматриваюсь. Едва сдерживаю слёзы. Закусываю губу, чтобы не прорвалось рыдание. Я должна быть сильной сейчас. Особенно сейчас!
Бального зала больше нет. Как и самого здания академии. И других зданий вокруг тоже. Ни парка. Ни дорог вокруг.
Лишь чудом уцелевший кусок стены, к которой я прижимаю дрожащую принцессу.
Удержаться от паники — это сколько же людей в академии, было в зале — мне помогает единственная мысль. Там сильные псионики! Ректор. Преподаватели.
Под обломками наверняка все живы. Я должна верить, что все уцелели. Буду думать, что так. Помощь придёт и высвободит всех. Живых.
Сейчас важнее другое. Я и принцесса. Наверху. Единственные, кто остался на поверхности.
Я осторожно убираю руку от её лица.
— Нам надо идти, Рина, — не своим голосом выдыхаю я. — Сейчас здесь будет новый удар. Нам надо отойти в сторону. Здесь рядом есть проход под землю, я чувствую его. Там мы будем в безопасности.
Она ошеломлённо оглядывается, бледная, с дорожками слёз на щеках, но с решительно сверкающими глазами.
— Веди, — едва слышно произносит она.
И я веду её — беру за дрожащую руку и иду, откуда-то точно зная, куда ставить ногу среди месива строительных конструкций, бывших ещё пару минут назад величественным зданием столичной академии псионических и боевых искусств.
Мы идём минут десять. На меня обрушивается осознание происходящего. Кошмар какой… Как же хочется, чтобы это был просто слишком реальный ночной кошмар!..
Но я не просыпаюсь, это не сон. Я действительно иду среди строительного хлама, ведя за собой мою обожаемую подругу, единственную дочь императора.
Под ногами хрустит, на зубах песок, и странный запах ещё тревожит.
Я не имею права думать сейчас. Мне надо думать о Рине. Ведь я точно знаю, куда её увести, чтобы мы смогли выжить и дождаться помощи.
То, что помощь придёт, я не сомневаюсь. Император всё перевернёт, чтобы вернуть свою дочь. Если, конечно, император всё ещё…
Не думать! Не думай, Мила, не думай!! Ты точно знаешь, где здесь безопасное место! Там, впереди, можно уйти под землю, а дальше день пути под землёй, и…
Вдруг я останавливаюсь, лихорадочно озираясь. Чувствую опасность сразу везде. Даже не могу определить источник. Вскидываю голову, прослеживая взгляд принцессы в небо.
— Вардиранцы, — с едва сдерживаемой яростью произносит бледная Рина.
Да, я уже вижу. Только у вардиранских кораблей подобная ломанно-шипастая форма.