—Не потеряй себя! В тебе огонь и лёд. Пока ты балансируешь, но лед может захватить твой разум, помни всегда об этом и отвергай свои мысли. Они опасны!
—Беллона, – смеюсь, – от куда тебе знать, какие у меня мысли. Прекрати уже, я не мальчик и эти сказки не для меня. Я в порядке и баснями меня можешь более не пугать! – отмахиваюсь от старухи.
—Это не сказки! – хватает своей костлявой рукой мою ладонь, обжигая своей чертовой аурой, вызывая и жар и холод. – Огонь, это твоя жизнь. Лёд, это твоя смерть. Помнишь? Она...Она, – её губы дрожат, глаза покрываются мутной пеленой.
Неожиданно Мир в округ качается, земля становится мягкой, рыхлой. Я проваливаюсь в темноту, слизкие черные щупальца проникают в мое тело, окутывают в липкие тиски.
—Блять, старая, ты охуела?! – крик отца.
С вздохом вздрагиваю, хлопаю ресницами, прибывая во временном ступоре. Передо мной отец с обеспокоенным видом держит руку Беллоны.
—Сука! – с рыком хватаю её морщинистую шею, отталкивая отца, – ты чего вздумала сделать со мной?! Забыла, тварь, кто перед тобой! – мои глаза одновременно обжигает огнем и морозит коркой льда. Айсблэз тяжело дышит, в оскале он готов к схватке, он готов уничтожит любого, кто посягнул на моё тело, сознание и жизнь.
Белая кожа провидицы бледнеет, становясь прозрачно тонкой, глаза беспомощно мечутся, в тщетных попытках увести взгляд. Но ей то не знать моей мощи, сейчас она воочию чувствует на себе мою силу, так не осмотрительно вызвав моего волка. И я уже чувствую, как жизнь утекает из её старого тела, сердце замедляется...
—Сын – тревожный голос мамы.
—Дэм, – осторожный отца, – спокойнее, сын. Держи его!
Кто-то касается моего плеча.
Вскинув голову, чертыхнувшись я отталкиваю от себя старуху, презрительно смотрю на сведенные тонкие седые брови, глаза в прищуре. Она хватается за шею, частые хрипы вырываются из ее груди.
—Больше, чтобы ты ко мне не подходила, – выдыхая в попытках угомонить своего зверя.
—Я лишь хочу тебя предостеречь. Я хотела тебе показать..
—Я дважды не повторяю, – перебиваю её, удаляюсь.
—Смотри в свои глаза, они тебе покажут...– доносится в спину.
Я родился с разным цветом глаз, карий и серый, с двумя энергиями, темная и светлая. Это моя уникальность, сила и проклятие. Глаза символизируют две разносторонние стихии, двойственность натуры и убийственную ауру. Она мое спасение, в равной степени, как и гибель. С детства со мной работали, занимались жрецы, оракулы, помогая обрести равновесия между двумя энергиями, баланс между добром и злом. Может наступить тот переломный момент, когда одна из энергий завладеет мной, вырвется на волю, либо спасая меня, либо погружая в холодный хаос и мрак.
Огонь – жизнь, процветание и сила, Лед – смерть, разрушение. Верю ли я в это? Не знаю...к двадцати пяти годам не происходило ничего того, что бы я не мог контролировать. Да, я чувствую эту силу, но мой разум чист, я не уплываю в забытие, не упиваюсь ненавистью, я четко вижу разницу между хорошим и плохим, что можно и чего нельзя.
Мой волк самый сильный и опасный и чтобы сдерживать его в конфликтных ситуациях приходится прилагать недюжинной силы, но я научился, я обуздал своего зверя. Нам не обязательно вступать в физические схватки, хватает одного подавляющего взгляда, мощной убийственной волны, чтобы истребить любого. Я осознаю своё преимущество и поэтому у меня всегда срабатывает стоп кран.
—Дэм, брат, – окликает Алекс, сын Клима, мой самый близкий друг, с детства мы с ним не разлей вода.
—Алекс, – хлопаю по плечу, – привет брат.
—Тебя чего так пидосит то?
—Беллона, сука, вывела, – стиснув зубы шиплю, всё еще ощущая внутренний раздрай, – какого хера её вообще сюда впустили. Сидела бы в своей лачуге, ведьма чёртова.
—Она из ума вышла, не загоняйся, – машет своей лапой.
К нам подходят остальные братья, сестра...
—Рози, а где Оникс?
—Ай, он опоздает, полёт задержали из-за метели. А я говорила ему, чтобы вчера прилетел, но у него ведь там сердечные дела какие-то, – лукаво подмигивает.
—Ого, дядька ваш наконец то решил пристроить свои яйца? – вибрирует в басистом смехе Алекс.
—Фууу, придурок ты и пошляк, – хлопает миниатюрной ладошкой по каменной груди брата. – Дядя сам всё расскажет.
В течении вечера мы непрерывно ведем, как деловые беседы с партнерами, так и непринужденные с друзьями, родственниками. Эстер я представил всем своим партнерам и она, ожидаемо, очаровала их всех. Кроткий взгляд, холодная вежливость, грация в каждом движении, аристократические сдержанная манера речи и конечно её невероятная внешность никого не оставили равнодушным.