Стрелки огромных часов, расположенных под самым каменным потолком, окруженные множеством зажженных свеч, останавливаются на двенадцати, знаменуя пришествие нового года. Наши взгляды устремлены вверх, наша семья сидит за центральным столиком. Свет выключается и мы все погружаемся в полную темноту, такую привычную для нас, такую упоительную для зверя. Я обращаю внимание, как в этот момент глаза волков загораются...Хищники рядом.
«Ха, забавный ход, мама, только ты могла такое учудить», – усмехаюсь, поглаживаю теплую руку Эстер, в ответ чувствуя её мягкие губы на моей шее.
—Люблю тебя, мой волк, – шепот вызывает мурашки.
—Урааа, – крики в разных сторон, когда свет вновь вспыхивает и с верху летят тысячи мелких частиц искрящихся конфетти.
На улице раздаётся залп фейерверков. Мы поздравляем друг друга, отец без стеснения подхватывает маму, усаживая к себе на колени, что-то шепчет, от чего её глаза вспыхивают, щеки наливаются румянцем.
—Прекрати, хулиган, – заливисто смеется, прижимаясь к его груди.
Многие выходят на улицу посмотреть красочное шоу, кто-то спешит на медленные танцы, сопровождающиеся музыкой живого оркестра.
Я с двоюродными братьями направляюсь на улицу, перекурить и выдохнуть людской смрад, приправленный резким парфюмом.
Торможу, точнее мои ноги замирают у ступеней ведущих на верхние этажи. Еле уловимый аромат миндаля и горького шоколада с нотками мяты проникают в лёгкие, медленной волной обволакивает гулко стучащееся сердце. Скачок пульса и я вздрагиваю, получая невидимый разряд тока.
Еще глубокий вдох.
Веду носом вверх, куда уводит меня этот невероятный запах. Рецепторы напрягаются до предела, вены вздуваются от вскипевшей волчьей крови. Айсблэз чертыхается, напрягается, втягивает туго носом аромат незнакомки. Тревожно урчит. Он, как и я тоже в первые прибывает в растерянности.
Поднимаю перед изумленными глазами свою трясущуюся руку, бьющую судорогами, сжимаю в кулак, ощущая неприятное покалывание. Чёрт возьми, да меня конкретно пидорасит! Температура тела подскакивает, в глазах ослепляющие вспышки, в висках муторное гудение.
Еще вдох...и бляяяять я наслаждаюсь, словно касаюсь небесного ангела.
Кто блять она такая!? Кто ОНА!?
Не разбирая дороги я иду на аромат, аромат самый приятный в этом мире, самый нужный мне, самый райский и искусительный.
Ступени, словно в тумане.
Коридор...в конце открытая дверь на террасу, красные тяжелые портьеры поднимаются от морозного ветра, впуская хлопья снега.
Еще шаг...запах все отчетливее и острее, дурманящий, окутывающий, слепящий. И он принадлежит человечки?! Мелкой никчемной слабой и такой обыкновенной девчонки?! Какого чёрта, Дэм!
Мои глаза горят в азарте, мускулы вздымаются и каждая клеточка тела возбуждена, чувствительна. Что-то невероятное происходит, я не готов к этому, что за чертовщина?!
Захожу на террасу...НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
—Оникс? - окликаю дядю, разговаривающего по телефону.
Он оборачивается, смахивает со лба белоснежную прядь, откидывает сигарету.
—Привет, Дэм, – расплывается в улыбке, делает шаг в мою сторону с вытянутой рукой для приветствия.
Сглатываю тягучую слюню, упираюсь в него стеклянным взглядом, уже как на противника, соперника.
—Кто она? – монотонно задаю единственный, интересующий меня, вопрос, прячу белые от напряжения кулаки в карманы.
Мой волк скалится, не шевелится, как перед опасным и молниеносным выпадом. Щелчок, искра, любое неосторожное движение и произойдет трагедия...мой разум заволакивает, затягивает в воронку нестерпимого желания, борьбы и соперничества. И с кем? С моим родным?!
—Ты о ком?! – тормозит с интересом разглядывает моё окаменевшее лицо и слишком опасный взгляд хищника из под сведенных бровей.
—Кто она? Ты меня слышал, – втягиваю глубоко воздух, исходящий от него, на время прикрыв веки. Девственница! Обалдеть! Не тронутая девчонка.
Его взгляд меняется, серые глаза обретают огненную радужку, плечи расправляются. Я ощущаю появление его Зевса и это меня будоражит. Наши глаза скрещиваются в невидимой схватке...